— Я догадалась, что не на метле прилетела, — огрызаюсь, просто потому что чувствую потребность защититься.
Мне вдруг так обидно становится, что приходится давить в себе желание разреветься в голос.
Ну как это могло произойти?
— Ты чего? — он, конечно, не мог не заметить выступившие у меня на глазах слезы.
Ай, ну и к черту. В конце концов у меня нервная система не железная. Смолин просто стал последней каплей.
Вот как я так облажалась? Мне теперь что делать? Увольняться?
— Ничего, — всхлипываю, пытаясь отвернуться, но он не позволяет, пальцами обхватывает мой подбородок, заставляя смотреть в глаза, — что вчера было? — озвучиваю пугающий меня вопрос.
— Что ты помнишь? — уходит от ответа.
Я правда пытаюсь собрать мысли в кучу, выстроить в памяти хоть какую-то цепочку воспоминаний, но в голове творится полный хаос. Всплывают отдельные моменты, помню как видела Смолина, как танцевала, потом вернулась за столик. Остальное как-то смазано.
А потом и вовсе полный провал.
— Помню, как сидела с ребятами за столом.
— И все?
Я пожимаю плечами. Ко всему прочему подкатывает чувство вины, потому что не помню ни черта, потому что не знаю, как допустила подобное.
На меня так может алкоголь действовать, но я ничего твердого не пила, это я не то что помню, я просто знаю.
Ну не стала бы я. Не стала же?
— Сколько ты вчера выпила? — у него как будто реально есть способность читать мысли.
— Я не пила, — отвечаю, едва он успевает договорить, — вроде… — добавляю уже не так уверенно.
— Вроде? — уточняет босс.
— Да вроде! — восклицаю необдуманно и резко хватаюсь за виски.
Боже, да почему мне так хреново?
Смолин издает тяжелый вздох, смотрит на меня как на недоразумение какое-то. То ли с жалостью, то ли с упреком.
— Что между нами… — я даже не могу до конца выговорить фразу, — почему я в этом? — чуть опускаю одеяло и, схватившись пальцами за футболку, оттягиваю ее.
— Потому что я на тебя ее надел, — он сегодня просто сама очевидность.
— На мне больше ничего нет…
— Я в курсе, — усмехается.
Нет, он издевается, что ли?
— И все? Вы больше ничего не скажете?
— Что конкретно ты хочешь услышать?
Я его сейчас ударю, честное слово, я его ударю.
— На мне нет трусов, я в вашей спальне, в вашей кровати, — выпаливаю на одном дыхании, начиная злиться.
— Так ты вопрос озвучишь или как? — улыбается гад такой.
У меня тут травма психологическая маячит, а он…
— Мы с вами переспали? — осмеливаюсь спросить и жмурюсь, точно ожидая удара.
— А если я скажу, что да?
Его слова действуют на меня как удар здоровенной битой по затылку. Он что сейчас… Он подтвердил мою самую страшную догадку, что ли?
— Посмотри на меня.
Я не хочу, но все равно выполняю его приказ. Открываю глаза, смотрю на него, надеясь найти хоть какой-то намек на шутку.
Ну не мог же он… Не мог же. Нет, я вполне допускаю, что в моменты отключения мозгов после алкоголя веду себя, мягко говоря, неприлично. И у меня вообще нет никаких сомнений в том, что я могла его спровоцировать. Но…
— Я сегодня же напишу заявление об увольнении, — озвучиваю самую логичную на данным момент мысль.
— Зачем? — его вопрос ставит меня в тупик.
— В смысле зачем?
Он как-то странно, очень мягко улыбается, пододвигается ближе и наклоняется к моему лицу.
— Маш, ты вот скажи, я правда такой страшный в твоих глазах?
— Нет, но…
— Что?
— Я не хочу быть секретуткой, которую босс без всяких обязательств потрахивает в перерывах между делами, и я надеялась как-то лишиться девственности в нормальном сознании, — вот это я зря.
Лицо Смолина неестественно вытягивается, во взгляде проскальзывает что-то опасное, а потом, вопреки моим ожиданиям, он вдруг начинает смеяться.
Да что там, ржать он начинает. В голос.
— Очень смешно, — бурчу обижено.
Ну да, сама я виновата, но все же совсем не обязательно вот так откровенно насмехаться.
— Откуда ты на мою голову свалилась, — произносит задумчиво, когда справляется с приступом смеха, — во-первых, я никогда бы с тобой так не поступил, не стал бы потрахивать тебя в перерывах между делами без обязательств, Маша.
— А с обязательствами стали бы? — ну кто меня тянул за язык? — Простите, это нервное.
— А во-вторых, — он игнорирует мой выпад, — девственность твоя на месте.
— В смысле? Мы не переспали?
— Ты как будто даже расстроена этим фактом.
— Да ну вас. А почему на мне нет трусов?