Мне требуется время, чтобы переварить полученную информацию.
Да нет, ну нет. Быть не может!
— Никто из моих ребят бы так со мной не поступил! — восклицаю слишком громко, потому что не могу поверить в услышанное, все мое нутро противится услышанному.
Мы не то чтобы близкие друзья, но я хорошо знаю этих людей, они нормальные ребята, со своей придурью, но нормальные.
— Я и не говорил, что это были твои друзья, — несмотря на недружелюбный тон Смолина, я чувствую облегчение.
— Тогда кто?
— Ты вообще не помнишь? Совсем?
Я снова силюсь вспомнить, но очередная попытка отзывается выстрелом в виски.
— Я помню как танцевала и увидела вас наверху, потом я вернулась за наш столик, — отвечаю, потирая пульсирующие виски, — дальше смутно, и вот я просыпаюсь в вашей квартире.
— Парней, которые за ваш столик подсели тоже не помнишь?
Я молча качаю головой. В мыслях полная неразбериха, окутанная густым туманом. Где-то на задворках сознания мелькают отдельные картинки и тут же пропадают.
— Один из них решил познакомиться с тобой поближе, — продолжает босс, всем своим видом источая хорошо уловимую опасность.
Он злится, это сложно не заметить, и мне сложно сейчас понять, на кого больше направлена эта злость: на мою дурную задницу, умудрившуюся попасть в такую идиотсткую ситуацию или на того, кто эту ситуацию создал.
Вообще, по логике, злиться на меня как минимум неправильно, я жертва в конце концов и обвинять жертву — последнее дело.
А Смолин вроде как вполне себе логичный мужик.
— Я не могла не заметить, как мне что-то подмешивают, — сама не знаю, зачем начинаю оправдываться, — я… — он же не считает, что я сама виновата?
Не считает, ведь?
— Успокойся, никто тебя ни в чем не обвиняет, — он закатывает глаза, — ты бы и не заметила, тебе на баре подмешали.
— На баре? — переспрашиваю, все еще не складывая два и два. — Аа… А как вы узнали?
— Барнс хорошо умеет добывать необходимую информацию, — расплывчато отвечает босс.
Я хмурюсь, не совсем понимая, причем тут наш безопасник. А потом меня внезапно озаряет прозрением. Точно, Барнс был там вчера. Был в клубе вместе со Смолиным. Я его видела. Видела же? Или это мое воображение только что дорисовало несуществовашую вовсе сцену?
Ой ты ж блин. Как же сложно.
— Барменом и подбившим его на эту авантюру дружком сейчас занимается наша служба безопасности, закончим, передадим полиции. Ты не первая, — он ставит руки на стол, сжимает кулаки, замолкает на мгновение, — исходя из того, что я понял.
— Не первая? — я удивленно распахиваю глаза и инстинктивно прикладываю ладонь к губам.
Наверное, я полный тормоз, но до меня только теперь окончательно доходит вся серьезность произошедшего. Со мной могло случиться непоправимое. Страшно представить, где бы я сейчас была, не окажись Смолин в клубе, не забери он меня вовремя.
— Схема у этих уродов уже отработанная, — он вдруг резко отодвигает стул и поднимается, пространство кухни пронзает противный скрип.
Я вздрагиваю от этого неприятного звука, взглядом следя за боссом. Он отходит к окну, опускает руки в карманы домашних штанов. Рассматриваю его со спины, вижу, насколько он напряжен, ощущаю исходящую от него тяжелую энергетику. Клянусь, даже в моменты бешенства, когда он орет на подчиненных, он не пугает меня так, как сейчас.
Словно что-то темное и очень-очень плохое просачивается в воздух. Какая-то необъяснимая и в то же время осязаемая опасность.
— Вы сказали, передадут полиции, а почему сразу не…
— Потому что…
Он круто разворачивается на сто восемьдесят градусов и по выражению его лица я делаю однозначный вывод о том, что не надо мне больше ничего знать.
Не помню, и ладно.
— Твой телефон разрывался с ночи, — он меняет тему, — я ответил, ты уж извини.
— Аа? — я не успеваю за ходом его мыслей.
— Говорю, тебя подружки потеряли, я их успокоил.
— Аааааа…
— И это все? — усмехается. — Не будешь возмущаться?
— Нет, — пожимаю плечами, — с чего бы.
Он смотрит на меня, не скрывая удивления. Кажется, босс даже немного расслабляется, а на меня накатывают запоздалые эмоции и я делаю очередную глупость: встаю, подхожу к боссу и просто крепко его обнимаю.
Потому что он хоть и тот еще тиран, коим его весь офис считает, но самый лучший тиран.
Расчувствовавшись окончательно, всхлипываю, прижимаюсь к нему и тихо произношу: