И заключается оно в субординации, мы не друзья и не близкие люди. Он мой начальник, я — его подчиненная. И по логике вещей его здесь быть вообще не должно.
— Ну и? — Смолин щелкает пальцами у меня перед глазами, привлекая мое внимание.
Его сосредоточенный взгляд подобно острым иглам впивается в мое наверняка бледное, покрывшееся испариной лицо.
— У вас еще полно дел, — напоминаю ему.
— Подождут, еще аргументы будут? — парирует в своем надменном стиле всезнайки.
Я устало качаю головой, вздыхаю и просто сдаюсь. У меня сил нет с ним спорить. Хочет остаться — пусть остается.
Молча наблюдаю за тем, как он снимает с себя пальто и обувь. Обувь убирает на полку, чем невольно вызывает у меня улыбку.
Мне кажется, у меня температура еще больше повышается, когда Смолин проходит вслед за мной вглубь квартиры.
Отчего-то становится неловко, когда я натыкаюсь на его заинтересованный взгляд, скользящий по моей спальне, куда босс направился вслед за мной.
Я слегка преобразила скучную обстановку в квартире. Ничего особенного, просто всякие девчачьи мелочи. Новые светлые занавески взамен прежним серым и угрюмым, рамки с фотографиями, несколько плюшевых игрушек, гирлянда тянущаяся вдоль стены над изголовьем кровати, розовые пушистые подушки и плед, всякие безделушки с благовониями на ранее пустующих и прочая ерунда, в целом не стоящая внимания.
Однако Смолин продолжает рассматривать последствия моего проживания в его жилище.
— Что? — не выдерживаю, потому что это затягивается.
— Мило, — коротко резюмирует босс, снисходительно усмехнувшись.
— Ну я вас в гости не ждала, — развожу руками, как будто чувствуя ничем необоснованную необходимость оправдаться.
Смолин эти мои слова никак не комментирует, только переводит на меня свой суровый фирменный взгляд и в приказной форме выдает:
— Переодевайся и в кровать.
Да таким тоном, что будь на моем месте кто-то другой, не осмелился бы возразить.
Но я бы просто не была собой, если удержала язык за зубами, там, где ему самое место.
— Прекратите командовать, — отзываюсь возмущенно, — мы не на работе.
Ну а чего он в самом деле?
— Ты нарочно меня бесишь? — интересуется вкрадчиво, наклонившись ко мне так близко, что лицо его оказывается в жалких паре сантиметров от моего.
И, скорее всего, виной тому вновь подскочившая температура, но почему-то мне кажется, что взгляд Смолина, скользнув на мои губы, непозволительно долго на них задерживается. У меня, пожалуй, крыша едет на фоне вирусной нагрузки, потому что в какой-то момент я тоже начинаю пялиться на губы босса, находящиеся на таком жалком расстоянии от моих, что если просто немного податься вперед…
От одной только мысли у меня начинают подгибаться коленки.
Это что еще за реакция такая?
— Я… — усилием воли заставляю себя отступить на шаг и произнести: — может, вы тогда хотя бы выйдете из спальни, чтобы я могла переодеться? — озвучиваю, на удивление, очень здравую мысль, учитывая, что еще секунду назад я думала о поцелуе со Смолиным.
Со Смолиным! Понимаете?
Все-таки отправить меня домой было правильным решением, я явно больна серьезнее, чем могло бы показаться на первый взгляд.
Он в ответ на мое замечание только бровь иронично изгибает и усмехается уголком губ, но все же направляется к выходу из спальни, правда, последнее слово все равно за собой оставляет, заставляя меня краснеть, но уже вовсе не от температуры:
— Я уже все видел, — произносит с несвойственной ему веселостью в голосе.
Я же в свою очередь настолько офигеваю от его заявления, что только и могу, в беззвучном возмущении открывать рот, хватая воздух.
Он серьезно только что это сказал?
Сволочь!
Однако вопреки своему же возмущению, как только этот гад выходит за порог спални, я ловлю себя уже на том, что глупо улыбаюсь.
Нормально?
Нет, так не пойдет, видно, одной таблетки было совсем недостаточно, температуру надо сбивать, а то так совсем дурочкой стану.
— У тебя в холодильнике еда есть? — доносится голос из коридора.
Сбитая с толку, я не успевая понять суть вопроса, как следом летит продолжение:
— Сам посмотрю.
Продолжая стоять статуей посреди спальни, я только издаю проглушенный вздох и закатываю глаза.
Где я нагрешила?
Оставшись наедине с собой, переодеваюсь в домашнее и, следуя приказу, забираюсь в постель. Со стороны кухни доносятся звуки, но стоит мне только положить голову на подушки и укрыться одеялом, как ранее игнорируемая усталость накрывает меня с головой и я не замечаю, как проваливаюсь в сон.