Мама комментировать не спешит, молчит, думает. После чего наконец спрашивает:
— А украшения?
— Уффф, — закатив глаза, я сползаю вниз и падаю на подушку, — их просто некуда было девать, они были частью моего образа, когда мне нужно было сопроводить начальника на мероприятие. Так они у меня и остались, мне их подарили, мама.
— Просто так? — я все еще ее не убедила.
— Нет, не просто так, а в качестве компенсации.
— Компенсации за что?
— За тяжелый характер моего непосредственного начальника. Ты вообще слушала, что я говорю? Я тебе условия рабства только что описала, — фыркнув от возмущения, строю маме рожицу.
— Маш, скажи мне честно, ты точно ничего не скрываешь? Этот твой начальник, он к тебе не пристает? Не делает непристойных намеков? — она, кажется, немного успокаивается, но все еще напряжена.
— Кто? — хохотнув, я прикрываю ладонью рот. — Смолин? Непристойные намеки? Нет, мама, это не про него. Максимум он может ядом излиться и сарказмом приправить.
— Но если все так, как ты описываешь, то может тебе не стоит с ним работать?
Честное слово, мне лучше лишний раз рот не открывать лучше.
Час от часу не легче.
— Мам, — я устало вздыхаю, — да нормальный он, с придурью своей, но хороший, даже очень, заботился обо мне несколько дней.
— Заботился? — мне снова удается ее удивить.
Нет бы прикусить язык, но я же этого в принципе делать не умею.
— Ну в смысле заезжал, продукты привез и так по мелочи…
— Начальник? — уточняет мама, вероятно, снова неправильно поняв мои слова.
— Мама, тормози, пожалуйста, он просто по-человечески ко мне относится, и вообще, я просто не так выразилась. Ну проведал он меня пару раз, и все.
Это я, конечно, приуменьшила. Смолин наведывался ко мне каждый день с того самого дня, как лично привез меня домой.
Но вот маме же об этом знать необязательно?
К тому же, все так отлично складывается, босс как раз с утра уехал в командировку на несколько дней, и с родителями моими он не пересечется. Красота.
Я едва успеваю об этом подумать, как словно в насмешку, в квартире раздается звонок.
Глава 39
Маша
Предчувствуя очень несвоевременное надвижение большой задницы, я, несмотря на ломоту в теле, напрочь заложенный нос и чугунную тяжесть в голове, заставляю себя выбраться из кровати, и, завернувшись в плед, выйти вслед за мамой в коридор и проследовать за ней до прихожей.
К моменту нашего появления папа уже успевает открыть дверь. И если бы можно было по желанию проваливаться сквозь землю, я бы непременно воспользовалась этой возможностью, потому что открывшаяся перед моими глазами картина не вызывает ничего, кроме чувства тотальной обреченности.
Более идиотскую ситуацию надо еще придумать.
За порогом стоит удивленный Смолин с пакетом и какой-то коробкой в руках.
Если я думала, что застать босса врасплох практически невозможно, то сейчас мне выпал шанс убедиться в обратном.
Не ожидая подобной встречи, он даже дар речи теряет, просто таращится на папу. Папа, судя по всему, тоже весьма удивлен появлением нежданного гостя. Тем более такого гостя. Смолин, надо сказать, одной своей внешностью производит впечатление и этого у него точно не отнять.
Первым все-таки отмирает папа:
— Добрый день, чем могу помочь, молодой человек? — спрашивает папа, понятия не имея и даже близко не представляя, что перед ним стоит хозяин этого замечательного жилища.
Какого черта он здесь делает — вопрос открытый.
Его даже в городе быть не должно, не говоря уже о присутствии здесь.
Смолин, все еще пребывая в некотором удивлении, громко прочищает горло и уже собирается ответить, но в этот момент в разговор вмешиваюсь я.
Я в мгновение забываю о своем плохом самочувствии, в два больших шага преодолеваю расстояние до папы.
— Пап, это ко мне, — начинаю хрипеть и сама морщусь от своего скрипучего голоса.
Оттесняю озадаченного моим внезапным вмешательством родителя, давая возможность Смолину пройти в квартиру.
Босс, к счастью, не тормозит.
— Пап, мам, знакомьтесь, это Вячеслав Павлович, мой начальник, — представляю босса растерянным на вид родителям, — а это мои мама и папа. Наталья Викторовна и Александр Николаевич, — доношу информацию до босса и бросаю на него умоляющий щенячий взгляд.
Пожалуйста. Пожалуйста. Не говори ничего лишнего.
— Добрый день, — Смолин даже из себя улыбку выдавливает, причем нормальную приветливую улыбку, и на вид он как будто доброжелательнее становится, — Вячеслав, — он представляется в ответ, кивает маме и, продолжая удерживать в одной руке пакет и коробку, вторую он протягивает папе для рукопожатия.