Поднимаю взгляд на Смолина, нависающего над моим столом.
— У меня вообще-то обеденный перерыв, — произношу спокойно, свободной рукой накалывая на вилку маринованный корнишон.
Переворачиваю телефон экраном вниз, когда замечаю метнувшийся на него взгляд босса.
Там ничего такого, но все-таки личная переписка и нечего глазеть, куда не просят.
— Твой обеденный перерыв закончился полчаса назад, — начинает меня бесить.
— Мой обеденный перерыв сдвинулся, потому что кое-то оставил дома документы и мне пришлось мчаться за ними по пробкам, а потом везти их в другой конец города, — напоминаю ему его косяк, — я вообще не знаю, что бы вы без меня делали, и как до сих пор голову не оставили где-то, хорошо, что не снимается, — в принципе у меня и раньше тормоза не работали, а за последние полтора года тесного сотрудничества, они и вовсе стерлись к чертовой матери.
И вообще, мне можно при жизни памятник ставить, за то что я на этого самодура вот уже второй год работаю и еще ни разу не уволилась. И я не знаю, сколько раз порывалась уйти, и до сих пор себе не объяснила, почему продолжаю на него работать.
Помимо кругленькой суммы, падающей мне на карту каждый месяц.
Пожалуй, возможность его бесить меня держит.
— Ты в конец офигела, что ли? — он все еще удивляется.
— Не больше обычного, — парирую, продолжая нарочито громко хрустеть огурчиками, — хотите, — невинно хлопаю глазками, наколов еще один корнишон на вилку и протягивая его боссу.
— Я не голоден.
— Ну как хотите, — пожимаю плечами и отправляю огурчик в рот, демонстративно прикрыв глаза от удовольствия и слушая недовольное сопение, — да ладно, расслабьтесь, я все сделала. Расписание у вас на почте, встреча в мэрии завтра в три часа, я уточнила и подтвердила, совещание с юридическим и финансовым перенесла на утро среды, ваши рубашки костюмы из химчистки привезут к четырем, и еще на завтра добавила встречу с представителем “Фокуса”.
— Фокуса?
— Рекламное агентство, — поясняю.
— Не понял, а я тут при чем?
— Ну, — пожимаю плечами, — ими должен был заняться Владимир Степанович, но он срочно уехал на объект, так что его не будет дня три.
— И я только сейчас об этом узнаю?
— Ну так и я узнала полчаса назад, — пожимаю плечами.
— Замечательно, на какой объект он светил?
— Школа.
— Та самая? — замечаю, как у него глаз дернулся.
— Ага.
Он закатывает глаза, потом стискивает челюсти, сдерживаясь от ругательств.
Собственно, эта школа уже всех достала. Взялись, блин, за благотворительность, теперь весь юридический на ушах стоит.
Кто бы знал, что кучка чересчур инициативных граждан, может развести столь бурную активность.
— Я понял. Доешь, зайди ко мне, надо пересмотреть расписание на начало следующей недели.
— Опять? — я просто не сдерживаюсь.
— А у тебя есть какие-то возражение?
— Вообще очень даже есть. Зачем я вообще составляю ваш график заранее, если вы в итоге постоянно меняете планы?
— Потому что это твоя работа? — то ли спрашивает, то ли утверждает, после чего просто разворачивается и идет к кабинету.
— Дурдом, а не работа, — бурчу себе под нос.
— Я все слышу, — бросает, скрываясь в кабинете.
— А я и не сомневалась, — рявкаю в ответ.
В целом, есть и плюсы. Кто еще позволит мне огрызаться на рабочем месте с непосредственным начальством?
Оставшись одна в приемной, беру телефон, снимаю блокировку и читаю накопившиеся от Димы сообщения.
“Ты живая?”
“Дай угадаю, черт вернулся?”
“Здесь скука смертная, все такие серьезные.”
“Я начинаю переживать”
И куча смайликов в придачу.
Улыбнувшись, откладываю вилку и принимаюсь быстро набирать сообщения:
“Живая. Вернулся”
Отправляю и почти сразу получаю ответ:
“Слава Богу, а то я думал потерял тебя. Какие планы на вечер? Как насчет попить пивка? ”
Усмехаюсь. Планы. Набираю ответ.
“Дожить до него. У тебя же свидание намечалось”
Напоминаю ему, чувствуя себя секретаршей на подработке еще и у Соколова.
“Отменилось:)))))))”
Прочитав, обещаю отписаться вечером, быстро доедаю свой уже остывший обед, в два глотка допиваю кофе, сгребаю со стола блокнот и телефон, и иду к начальству.