Постучав, вхожу в кабинет.
Смолина застаю раздраженно борющимся с несчастным галстуком.
— Вы его развязать или завязать пытаетесь? — не удерживаюсь от подкола.
— Очень смешно.
Вздыхаю, закатываю глаза и иду ему на помощь. Честное слово, полтора года.
— Встаньте, — командую.
Он давно уже не спорит, собственно, никогда не спорил.
Подхожу ближе и принимаюсь завязывать несчастный галстук. Справляюсь меньше чем за минуту, поправляют узел и рассматриваю результат своей работы.
— Вам не кажется, что пора бы уже научиться? — ехидничаю из вредности.
На самом деле даже нравится этот почти ежедневный ритуал.
— А может я намеренно не учусь, — усмехается.
Я тем временем зачем-то снова поправляю узел и чисто машинально провожу ладонями по рубашке, разглаживая мелкие складки.
Само как-то выходит.
— Все? — уточняет босс, когда мои манипуляции затягиваются.
Резко опускаю руки, чувствуя, как отчего-то горят ладони, и давлю в себе желание прикоснуться еще раз.
Со мной сегодня что-то не то, видимо.
Магнитные бури, может?
Но вместо того, чтобы просто занять чем-то руки, я поддаюсь желанию снова провести ими по грудной клетке босса.
Он сначала никак не реагирует, но прежде чем я успеваю среагировать, неожиданно перехватывает мои запястья, крепко сжимая их в своих горячих ладонях. У меня от этого резкого контраста температур по телу мурашки пробегаются и, кажется, пушок на загривке дыбом встает.
— Вячеслав Павлович… — замолкаю, потому что сама не знаю, что собираюсь сказать.
Теряюсь как-то под тяжестью его взгляда: потемневшего и проникающего куда-то глубоко внутрь.
Так и стоим, пока он наконец не решает отпустить мои руки.
— Что вы хотели уточнить на следующую неделю? — чувствуя, как неистово колотится сердце в грудной клетке, отвожу взгляд, нервно поправляю волосы, заправляя их за ухо, дрожащими пальцами хватаю со стола планшет и утыкаюсь в экран, цепляясь за него взглядом, словно это какой-то спасательный круг.
Тяжелый вздох разрезает повисшую тишину, Смолин опускается назад в кресло.
Я, понимая, что мне срочно нужна опора, не придумываю ничего лучше, чем присесть на край стола босса.
— Что там на понедельник? — спрашивает не своим голосом и, прочистив горло, тянется к стоящему у него на столе стакану с водой.
— В понедельник у вас стройка.
— Стройка?
— ЖК на Кутузовском.
— Что с ней? — он берет из моих рук планшет.
— С ней все хорошо, вы просили внести в расписание осмотр объекта с главным инженером и прорабом, мы от сроков отстаем, но не критично.
— И ты поставила на понедельник? — смотрит на меня исподлобья.
Вздыхаю устало.
— А на когда? Там люди тоже не сидят в ожидании приезда большого начальства на попе ровно, у них, знаете ли, тоже график.
— Ты сегодня эликсира смелости перебрала, я не пойму?
— Наглости, — парирую в ответ, — переставлять не буду, увольте, хотите менять расписание, тогда сами с Вадимом Николаевичем разбирайтесь, я ему больше звонить не буду, мне хватило его недовольного бухтения на двадцать минут. Полдня голова болела потом. Ужасно дотошный мужик, и нудный, бррр, — вздрагиваю от одного лишь воспоминания.
— Этот дотошный и нудный мужик, один из лучших спецов в стране.
— Ну вот поэтому господину главному инженеру я не перечила, и поставила встречу на понедельник. И вообще, за общение с кем-то вроде него, вы мне доплачивать должны. Как будто мне вас мало.
— Ты помнишь вообще, что я тебя уволить могу? — бубнит, рассматривая график в планшете.
— И где замену мне искать будете? Не напомните, сколько у вас секретарей до меня сменилось и как долго они держались? И вообще, я свою работу делаю хорошо, не говоря уже о моем кофе, который вы когда-то окрестили отвратительным. Вы, кстати, заметили, что полтора года вы пьете только его? — вот, спрашивается, на кой черт я его провоцирую?
Нет, уволить он меня не уволит.
Даже в “кризисные” времена полтора года назад не уволил, а я до сих пор не могу понять, какая собака его тогда покусала. Уматывал только в командировки каждые недели две-три, и так полгода.
Весь офис в тот момент выдыхал, все, кроме меня.
И зачем я об этом вспомнила?
Тряхнув головой, отгоняю от себя ненужные воспоминания. Только настроение портят.
— Что там дальше? — водит пальцем по экрану, тычет, куда не надо.
— Дайте сюда, — выхватываю свой рабочий планшет.
— У тебя там сам черт ногу сломит. Почему так неудобно?