Злость клубилась в груди, сжигая все те чувства, которые жили в нем пару мгновений назад. Он сжимал зубы до скрипа. Черный тоже не добавлял хорошего настроения, требуя вернуться к Нэлле и остаться с ней.
«Ты тряпка, Лорд, не можешь взять все в свои руки. Ты мог сейчас повернуть все в свою пользу, а ты как сопливый паж показал свои нервы», — рычал Черный у него в голове.
«Замолчи. Она сама не хочет общаться со мной. Я не нужен ей», — огрызался Валентен.
«А кто в этом виноват? — парировал Черный. — Она так сегодня вкусно пахла своим вниманием к тебе. Еще бы немного и она погладила бы меня!»
Дракон бился внутри, требовал повернуть обратно, но Виннар с силой сжал кулаки, и решительной походкой вошел в малый зал, где за столом его ожидала Лессандра с недовольным выражением лица.
— Прошу прощение за опоздание. Дела, — он постарался придать своему голосу мягкости, хотя это плохо получалось.
— Ты чем-то огорчен, мой дорогой? — спросила Лессандра заботливым голосом.
— Ничего, из-за чего стоило бы огорчаться, моя дорогая.
Лорд Виннар занял место за столом. Возле них тут же засуетились слуги, накрывая на стол, потом совершенно незаметно удалились.
— Мой дорогой, ты помнишь, что обещал поехать сегодня к мастеру?
— Помню, моя дорогая, — ответил Лорд, слушая, как Черный плюется от того медового сиропа, который он добавил в свой голос.
«Главное не переигрывай, а то не поверит. Ведь тебе никогда не было свойственно расточать мед», — поучал Черный.
«А как себя вести? Меня пока еще ни разу приворотом не поили», — огрызнулся Валентен.
«Просто немного расслабь мышцы лица и слегка улыбнись, будет достаточно. А то у тебя такое лицо, что ты готов всех задушить», — советовал Черный.
«Не всех, но парочку точно», — прорычал Лорд, представляя, как его жена сейчас в столовой завтракает в двумя мужчинами, которых он считал своими верными людьми.
«Ого! Да ты никак ревнуешь, мой друг! — рассмеялся Черный. — Ревнуй-ревнуй, тебе полезно».
Из-за диалога с Черным он прослушал, что ему так упорно щебетала Лессандра. Он пришел в себя, когда она трясла его за локоть.
— Да ты меня совершенно не слушал! — обиделась девушка.
— Извини, много вопросов надо решить, вот и задумался. Но не переживай, сразу после завтрака съездим вместе в селение. Я уже распорядился.
— Замечательно, — просветлела лицом Лессандра.
Валентен заставил себя съесть завтрак, слушать болтовню Лессандры. Потом проводил ее до комнат, договорившись встретиться с ней в холле замка через полчаса и вернулся в столовую, откуда только что выходили улыбающиеся и чем-то довольные Вирасс и Юрген. Когда на пороге показалась Нэлла, он перехватил ее за руку и развернул к себе лицом, снова отмечая, что между возникает непонятная волна:
— Прошу рассказать, что здесь происходит, — потребовал он.
Она выдернула свою руку из его захвата.
— Мы решали хозяйственные вопросы, — ответила она холодным тоном. — И хочу напомнить, что мы договорились не пересекаться в замке. А теперь прошу прощения, мне пора идти.
Она гордо вскинула голову и прошла мимо него походкой Императрицы.
«Какая женщина! — восхищался Черный. — Наша женщина! Ты болван, должен добиться ее или иначе все потеряешь».
Валентен ничего не ответил, прошел в свои комнаты, быстро переоделся и спустился в холл, где Лессандра уже нервно прохаживалась, награждая его недовольными взглядами, хотя назначенное время еще не прошло. Одна из служанок стояла рядом, сжимая в руках мешочек с драгоценностями. Он подошел к Лессандре, предложил ей локоть, и они вместе под руку вышли на улицу, где их поджидала карета.
Когда мастер починил замочек на колье, Лессандра предложила еще проехать в соседнее селение:
— Говорят, там живут такие замечательные швеи, хотелось бы заказать у них что-нибудь. И в таверне восхитительно готовят. А я так хочу проверить, так это или нет. Ты же мне не откажешь? Мы так давно вместе никуда не выбирались, дорогой Валентен.
Всю дорогу Лорд старался держать глупо-влюбленное лицо, всячески угождая Лессандре. Так, по его мнению, выглядел влюбленный. Судя во всему, Лессандре это нравилось, так как она под конец поездки просто не стеснялась ни служанки, ни кучера, а откровенно висла на его руке, прижимаясь всем телом к нему.