Пыталась разодрать слипшиеся веки, один глаз приоткрылся с трудом, оглядывая в полумраке комнату с низким потолком. С балок свисали пучки сухих трав, чередуясь с лапками, хвостами и другими частями тела неизвестных животных. Я что, попала не в больницу, а на живодерню? Хозяин помещения точно не обладал гуманностью. Как-то мне совсем не по себе было от всего, что успела рассмотреть.
– Очнулась, деточка, – привлекла мое внимание женщина. Старческий голос, который я слышала в бреду, никак не совпадал со внешностью говорившей.
Обладательница худощавой фигуры была облачена в платье-сарафан из грубой ткани темно-зеленого цвета. Смотрела мутными глазами, зрачки которых были темней всего на пару оттенков. Лицо с редкими морщинами расплылось в белозубой улыбке, искренне радуясь моему пробуждению. А вот мне как-то нерадостно совсем!
– Ну что ты смотришь на меня, как пугливая мышка, как будто впервые видишь. – Сказанное в шутку попало сразу в точку. «Мадам, да я и так вас вижу впервые!» – хотелось воскликнуть. Но внутреннее чутье голосило помалкивать и наблюдать.
Сжала сухие губы, сдерживая рвавшиеся вопросы.
Женщина удрученно повздыхала и направилась на «кухню», если можно назвать печку-камин и стол, стоявший по центру комнаты, кухней. Наполнила водой старинный казан с ручками, подвесила для нагрева на черную цепь, свисавшую с трубы.
– Сейчас откушаешь бульончика, и можно матушку с отцами звать.
Не особо обращая внимание на оговорку, здоровой рукой я терла слипшийся от засохших слез глаз.
Вообще вся эта ситуация меня начала сильно напрягать.
Я помнила, как очнулась покалеченная в чудном лесу, как шла в надежде найти помощь. Нашла ее в лице женщины-живодерки с голосом старухи. Проснулась в странном доме – избе со старинными атрибутами. Теперь мне грозило еще увидеть вымышленных родителей. Мои-то скончались пару лет назад. Мама пережила отца всего на несколько месяцев.
Тем временем женщина быстро шинковала, умело орудуя охотничьим ножом, а потом закинула в казан мелко порезанные овощи. По крайней мере, похоже на картошку и морковь. Она встала вполоборота, не выпуская меня из поля зрения, помешивая суп.
Быстрые взгляды из-под бровей, брошенные в мою сторону, добавляли еще больше нервного напряжения. Была бы я здорова и в состоянии быстро двигаться, метнулась бы молнией на выход. Но, как говорится, «действуем по ситуации». Женщина хоть и дала понять, что мы с ней знакомы, но меня не прекращала рассматривать. Слова уже чесали кончик языка, грозя сорваться нескончаемым потоком вопросов. Спас меня стук в хлипкую дверь.
– Кого это принесло? – в негодовании воскликнула живодерка, бодро пошагав к нежданному гостю за дверью.
– А это ты, охламон! Эйтлина еще не восстановилась, приходи позже. – Женщина, по всей видимости, говорила обо мне. Что за чудаковатое имя? Хотя созвучно с моим – я Алевтина.
– Я на пять минуточек, только увидеть ее, – упрашивал парень, сложив руки в молитвенном жесте, не дожидаясь разрешения, переступил порог.
Только этого мне хватало! Высокий молодой человек поджарого телосложения, заприметив меня, танцующей походкой направился к моему пристанищу. В такт движениям упругие спиральки золотистых локонов подпрыгивали, делая образ ангельски прекрасным. Небесно-голубые глаза сочувственно осмотрели мое недвижимое тело, примечая повязки на животе и руке.
– Ну как же так, Эйтлина? – бухнулся на рядом стоящий маленький стульчик, сцапав мою руку.
И кем же ты приходишься этой Эйтлине? Раз так проникновенно заглядываешь в глаза, ища ответные искорки симпатии. Я только вздернула бровь и применила свой фирменный взгляд «мне пофиг».
– Ты злишься на меня, что не разделил охоту с тобой? Но ты же знаешь, я не мог. На мне и так двое братьев, еще и отец опять запил. Я не мог рисковать. И прости, что проиграл твой браслет, обещаю, я отыграюсь. – Да ты, дружочек – игроман. А я, по-видимому, твоя девушка, раз ты не перестаешь присасываться губами к моему запястью.
Забрала руку, подмечая белизну своей кожи. Это когда я стала белокожей? Неделю назад делала моментальный загар. Сколько я тут пролежала, раз так побелела? Месяц?
В шоке уставилась на пальцы с коротко обрезанной ногтевой пластиной, пошевелила, позагибала, и даже неприличный жест из среднего пальца сложила и сунула под нос ангелочку-игроману.