Период 1937—1953 годов — «период животного страха советских людей».
Период 1953—1963 годов — «период подачи надежд на демократизацию советского строя, попытка создания новой Конституции, соблюдения законности».
Период 1963—1971 годов — «период скептицизма, разочарования и обещаний».
Появилась «новая программа» ДДСС — Демократического движения Советского Союза. Это по сути своей самая разрушительная контрреволюционно-шовинистическая программа. Она ставит своей целью ограничить партию в ее политических и руководящих действиях, создать другие партии. Под «демократизмом»' понимается свобода слова, печати, собраний, открытые выборы депутатов Верховного Совета. Упразднение или резкое ограничение действий органов КГБ — «идея свободного общества, идея общественной свободы». Все это вместе взятое смахивает на махровый анархизм. В «программе» говорится, что должна быть в стране свобода политической, экономической, культурной и национальной жизни, что «социализм лишен исторической перспективы». Сама по себе эта «программа» хотя и носит бредовый, сумбурный, контрреволюционный характер, но по своей демагогии она может стать в определенной степени притягательной. Тем более что мы не вносим десятилетиями никаких допустимых новшеств в нашу идеологическую и организационную работу. Все эти «программы и документы» и сама обстановка создают довольно неприятное, тревожное состояние.
На закрытой части Политбюро ЦК КПУ очень остро обсуждался вопрос, связанный с выводами комиссии ЦК КПУ по записке Дзюбы «Интернационализм или русификация». Комиссия дала правильную оценку, была выпущена книга, в которой критиковалась «теория и труды» Дзюбы. Об этом со мной не один раз говорилось на партийных активах. Разбирал Дзюбу Срюз писателей Украины. ЦК КПСС был своевременно проинформирован о предпринимаемых мерах, все члены Политбюро были согласны и поддерживали мероприятия. Но на заседании Политбюро ЦК КПУ после информации Федорчука выступили Щербицкий, Ляшко, Лутак, Титаренко: стали признавать «ошибки» в тактике по отношению к Дзюбе и требовать немедленного ареста Дзюбы и других. В противовес Овчаренко Ска- ба, Орер в своих выступлениях доказывали, что все было сделано правильно, в том числе и выводы комиссии ЦК КПУ правильны. А что касается арестов, то это дело уже органов КГБ и правосудия, а также законности. Не может же Политбюро ЦК КПУ или комиссия ЦК КПУ выносить решение об арестах! При обсуждении разгорелись страсти, делались поспешные выводы. Пришлось мне кое-что корректировать, подправлять. Но чувствую, что обстановка сложная: при поддержке Москвы сколочен какой-то «блок». Вот и получалось, что Москва решала: принимать какие-либо меры административного воздействия или нет. А теперь оказалось, что виновны мы. Чувствую, что многие «грехи» Москва перевалит на меня. Но я все делал честно и открыто, при полной поддержке всех членов Политбюро ЦК КПУ. Да и не мог же я, не согласовав с Москвой, вынести решение Политбюро ЦК об аресте Дзюбы!
Был крупный разговор с Лутаком. Он применяет нечестные приемы в работе. Я высказал ему свое мнение, что при недоверии на такой работе невозможно работать. И все же чувствую, что это все — марионетки: ни один из них не посмел бы так себя вести и говорить, если бы не чувствовали «направляющей руки» Москвы и прежде всего со стороны Брежнева и Суслова. Видно^ надо мной сгущаются тучи. Не нравятся мои откровенность й прямота постановки многих вопросов.
26 февраля. Органы КГБ настаивают: отвести кандидатуру Шевченко Д. А., доктора исторических наук, в члены-коррес- понденты: якобы у них имеются данные, что он сын жандарма; исключить Дзюбу из Союза цисателей Украины. А Франко Зиновия якобы согласилась «добровольно» написать открытое письмо в газету о своих «покаяниях». Подбираются к известному писателю В. Некрасову, уже вызывали его на допрос. О художнике Гончаре говорят, что он у себя на квартире имеет коллекцию стародавних икон, большой любитель искусства, но и несколько «вольнодум», хотя и член партии. КГБ домогается всю эту коллекцию «прикрыть» из-за боязни, что на квартире у Гончара собирается интеллигенция. Ставят все эти вопросы, а за моей реакцией «присматриваются». Ну что ж, и пусть. Но я не могу такие вопросы слепо, тем более тупо решать.
1 марта. Машиной выехал в районы Киевской области, посетил самые глубинные районы. Встречался с колхозниками, рабочими совхозов, ответственными руководителями хозяйств районов. Состояние озимых хорошее, животноводство же в большом запустении: кормов не хватает, в особенности концентрированных, в результате продуктивность животноводства низкая. Больше половины колхозов и совхозов закредитовайы. Оборотных средств никаких, выкупить горючее, сельхозинвен- тарь не на что. По сводкам, в среднем как будто бы показатели неплохие, но реальная жизнь ведь неумолима, требует конкретности и ясности, все равно приходится держать ответ перед действительностью. Сильно огорчился таким состоянием дел; ничего не поделаешь — надо организовывать помощь хозяйствам района.
2 марта. Был в пригородных районах Киевской области, в Броварском и Бориспольском. Ознакомился с работой Бортнического совхоза, впечатление хозяйство произвело хорошее, работает рентабельно, построены хорошие теплицы. Но давно надо было пересмотреть плановые нормативные показатели по урожайности всех культур. Ведь это поливные земли от сточных городских вод. А урожаи планируются как на богарные земли, нет стимула бороться за повышение урожайности всех сельхозкультур.
Побывал в совхозе Требуховском, организованном на базе бывшего колхоза. Когда-то этот колхоз был передовым хозяйством не только в Киевской области. Мы его показывали всем иностранным делегациям, Председатель колхоза Ивано Михайлович Ковбасинский, хороший организатор, настоящий умный хозяин ушел на пенсию. Создали совхоз — и такой парадокс: хозяйство резко покатилось вниз. Все им руководят, все требуют, довели хозяйство до полного запущения. Дисциплина стоит на низком уровне, оборотные средства отсутствуют, задолженность банку по кредитам составляет свыше двух миллионов рублей, в кассе наличных ни копейки. Все это производит удручающее впечатление, оставляет тяжелый осадок. Зато начальства много: райком и обком партии, Министерство совхозов — это кроме других советских и общественных, а также контролирующих организаций. Надо срочно оказывать помощь хозяйству. Нельзя допустить дискредитацию «социалистического» сектора хозяйства — ведь это совхоз.
4 марта. Провел совещание с членами Политбюро, выезжавшими в области по сельхозработам, каждый из них сделал краткое сообщение о состоянии дел в пределах 10—15 минут. Во многих местах сложилось крайне тяжелое положение. Кормов, даже грубых, нет для животноводства. С ремонтом сельхозтехники из-за отсутствия запасных частей дело обстоит довольно плохо. В ряде хозяйств нет в достаточном количестве кондиционных посевных семян, минеральных удобрений явно нехватает. Молодежь в селах не задерживается — нет надлежащих условий, население села явно стареет. В ряде мест вместо деловой организаторской работы по устранению трудностей занимаются чепухой, натаскивают и надумывают вопросы. Народ перестает верить в наши «неимоверные успехи» в области сельского хозяйства, цены на продукты на рынке неуклонно растут, килограмм мяса 4,5—5 рублей. В госторговле мяса почти нет, крайне ограниченный ассортимент хлебобулочных изделий, большие перебои в снабжении животным и даже постным маслом; В ряде случаев в формах партищюй работы допускаются прямо недозволенные приемы администратирова- ния, а. кое-где «выдумки», вроде проведения «показательных ленинских партийных собраний».
Обсудили все вопросы, выслушали все информации — осадок от всего довольно тяжелый. Наметили меры: создана оперативная группа по оказанию помощи в проведении весеннего сева. Организована переброска сельскохозяйственной техники в области и районы, раньше начинающие сев. Установлен контроль за подготовкой кондиционных семенных фондов. Послал информацию в ЦК КПСС.
На Украине еще считается, что положение с сельским хозяйством благополучное, а что же делается тогда в других местах?..