— Ух, ты! Какой огромный! — подскочил Матс, рассматривая пернатое, устроившееся на плече девушки.
Ворон теребил рукав, требуя поднять руку. Веселина подчинилась и он перебрался на предплечье, клювом раздвинул порванную ткань и уменьшаясь на глазах, юркнул внутрь, растекаясь чёрным пятном по коже. Пятно приобретало очертания пока не стало снова татуировкой. Закатив глаза, альва повалилась в руки Грега.
Она стремительно набирала высоту, взлетая в небо, к готовым разразиться грозой тучам. Ветер свистел под крыльями. Или это свистел смерч из чёрных птиц. Она влилась в этот поток из карканья и перьев. Закружила вместе с ним. В центре смерча зиял портал. Из него, как тараканы из вентиляции, сыпались Сумрачные. Она ринулась внутрь. Преодолев сопротивление, оказалась в лесу, совсем недалеко от Валье. До сюда доносились звуки боя, который кипел у главного гарда.
Рогатый демон стоял, прислонившись к дереву. Из резаной раны на когтистой лапе сочилась кровь. Касаясь земли кровь испарялась, образуя облако. Облако наливалось, густело, приобретая черты Сумрачного.
Позади демона клубился еще один портал. Не раздумывая, она нырнула в него, и очутилась в большой светлой пещере. В центре каменного мешка бурлило озеро с гнилью. Рядом на большом жертвеннике, в окружении свечей лежал раскрытый фолиант. Одна из его страниц из человеческой кожи была испещрена неизвестными, на второй Веселина узнала Ханну и Исгерд. Они были нарисованы кровью. На гуди их расползались чёрные кляксы. Тщедушный парнишка в тёмном балахоне, подвязанном вервкой, макал заостренную палочку в углубление в камне, наполненном тягучей жижей, и выводил вокруг женщин новые знаки, неразборчиво бубня себе под нос.
Звякнула цепь, привлекая внимание Веселины. В метре над полом, прикованный к скале, висел Зиминиар. Его жёлтые, с прямоугольными зрачками, глаза смотрели прямо на неё. Потрескавшиеся губы прошептали:
— Я не хотел. Прости! Диосэйдокс скоро придёт в Валье. У вас мало времени. Бегите!
Её закружило, замотало в стороны и расщепило на две части. С карканьем она вылетала из пещеры.
Открыв глаза, Веселина села и осмотрелась. Комната была ей смутно знакома запахами. Пахло травами. Расшитая занавеска отдёрнулась, и показалось Баребра. Лицо ее выражало неподдельную радость.
— Как ты всех напугала. Грег места себе не находил, — затараторила она.
— Подожди. Как я тут очутилась? Я помню лес, вальевский. Мы шли по тропинке…
Глянув за окно, она пыталась понять сколько времени. Там было хмуро.
— Ты спала трое суток, — ответ зелигены был как ушат холодной воды.
— Сколько? — ужаснулась Веся, вскакивая. — Кстати, а почему я у тебя, а не у Грега.
— Ты одеревенела. Решили не тащить тебя через всю деревню.
— В смысле? Деревом стала?
— Нет, как каменный истукан. Ни руки, ни ноги не гнулись. До меня было ближе всего, — ответила Беребра, протягивая свежий сарафан и плащ. — Похолодало. Лучше теплее одеться. И тебя там ждут.
— Кто ещё? — Веся натянула любезно предложенные зелигеной сапоги, которые оказались несколько великоваты. Потуже завязала кожаные шнурки вокруг щиколотки.
— Такой большой и мохнатый.
— Ни лает, ни кусает, и в дом не пускает?
Зелигена задумалась, наморщила лоб.
— Да. Вначале в дом пробрался. И как он так умудряется уменьшиться. Еле выгнала. А потом лёг поперёк входа. Ни ест, ни пьёт. Охраняет, — важно сказала Беребра, вытянув указательный палец вверх. — На посту все три дня.
________________________________
*Хельхейм — в германо-скандинавской мифологии мир мёртвых.
* Дроу — тёмный эльф в скандинавской мифологии.
Глава 38
Радостным тявканьем встретил альву варг, не давая выйти со двора. Досконально обнюхав её со всех сторон, он озадаченно сел и потёр нос лапой.
— Что? Воняю? — девушка подняла руку, принюхалась. Резких запахов не ощутила. — Не преувеличивай. Не так уж и страшно. Позже помоюсь.
Она поспешила к главному гарду. Волк не отставал. На улицах Валье было пусто. Домишки за оградами взирали на неё равнодушно тёмными окнами. Ни кудахтанья кур, ни тягучего мычания коров не слышалось.
— Где все, не знаешь? — спросила Веся у зверя и получила в ответ молчание.
Проходя мимо кузни, заметила, что пепелище разобрали и над наковальней установили навес. Печь чудом сохранилась и в ней тепло танцевал огонь.