— Что она говорит? — теперь воины уставились на мальчишку.
— Говорит, что вас понимает, но не понимает, почему вы ее не понимаете.
— Не понял, — удивился Йоран.
— Язык наш она уразумеет, но говорить на нём не может. На своем лопочет, — перевел ярл и снова занялся мохнатыми трупами.
— А-а-а-а. Теперь ясно, — Йоран подошел к Матсу. — Спроси, что у неё с волосами?
— Я все слышу. С чьими волосами? — проговорила Веселина и руки непроизвольно потянулись в голове. — С моими волосами?
Пальцы прошлись по вискам, макушке, затылку. Но там ничего не оказалось. Только гладкая кожа. Девушка нервно сглотнула.
«Неужто на костре остались?» — мыслями вернувшись в кошмар, Веселина осела на землю.
Память выхватила последние моменты перед пробуждением. Позорный столб в центре площади. Огонь и сотни ненавидящих глаз. Закрыв лицо ладонями, она всхлипнула.
— Чего это она? Из-за волос что ли? Так ведь отрастут, чай не наш ярл, чей череп голый, что твоя коленка. Ну подумаешь, на тиру похожа, так мы же знаем, что это не так и в обиду не дадим, — Йоран смотрел участливо на мальчишку. — Скажи ей.
— Она тебя хорошо слышит, — Матс мялся в нерешительности, не зная, что делать.
Никто в этом хаосе не обращал внимания на Тимора. Люди рассматривали чудовищ, осматривали раненых и вели перекличку. Черный жеребец пританцовывал вблизи Веселины. От очнувшегося человека женского пола исходило манящее тепло. Ноздри Тимора подрагивали, раздувались, чуя запах чего-то очень-очень приятного и манящего.
Улучив момент, конь осторожно подобрался к девушке. Она сидела на земле, закрыв лицо руками. Он же чувствовал её печаль и этого его расстраивало. Мягкие губы прошлись по голой макушке.
Не сразу поняла она, что рядом не человек. Эмоции поглощали все остальные чувства.
«Я в коме, пробудилась от кошмара после сжигания на костре, стала лысой и никто меня не понимает кроме Матса. Ну хоть говорить начала, и то спасибо».
Посмотрела на добрую душу, пытавшуюся ее приободрить, и брови снова взметнулись вверх. Рядом стоял высоченный конь-красавец. Им бы любоваться, но что-то в нём смущало.
Заметив её взгляд, Тимор улыбнулся, обнажив ряд острых зубов.
«Так. Меня все ещё не отпустило. У меня зачётные глюки. Интересно, что мне такое колют в больнице? Обезболивающие? Рядом стоит жеребец неписаной красоты, а в пасти его акула зубы потеряла. Вот, думала же, не стоит смотреть фильмы про очень хищных и очень больших рыб. Так нет. Теперь пожалуйста. Злая шутка подсознания.»
— Красивый ты какой, — Веселина поднялась, отряхнулась.
Заметив на ноге, поверх ботинка еще одну деревянную конструкцию, попыталась снять, тряпицы не поддавались. Протянутый Матсом нож быстро решил проблему.
— Ты тоже это видишь? — мальчик показал взглядом на жеребца. — Это Тимор, конь ярла Фолкора. Того высокого, с рисунками на голове. Ты тоже видишь у коня острые зубы, и дым из ноздрей.
«Это мои галлюцинации. Я все придумала. Не бойся», — девушка гладила довольную морду Тимора. А тот млел, закатывая от удовольствия глаза.
— Что еще за глюсинасии. Ничего ты не придумала. Самый настоящий он. С головой, зубами, хвостом и копытами. Ты опять начинаешь? — Матс по-детски надул губы. — Мы все настоящие. И я настоящий. И люди настоящие. И умирают они тоже по-настоящему.
— Сколько? — Фолкор смотрел на своих воинов.
— Трое здесь, двоих найти не смогли, — Йоран отер пот со лба. — Пятеро ранены. Жить будут. Вегард ждет валькирию.
Ярл глянул на тела чудовищ с ненавистью. Он потерял пятерых воинов и скоро придется проститься с еще одним. Почему каждую сотню лет какой-нибудь человечишка в мечтах о власти будит Силы ему неведомые, уничтожает подобных себе? Почему обязательно нужно идти по трупам? Смертные совсем не ценят ни свою, ни чужую жизнь. Это так глупо. Урвать, ухватить здесь и сейчас, и не важно, что будет после него. Мелко и глупо.
Фолкор вздохнул. Вегарда он знал больше десяти зим. Тот вошел в отряд в Мерсии*. Брат отбил его у пограничных людей. Измученный и изможденный Вегард вызывал лишь жалость и воины роптали за лишний рот. Но брат сам выхаживал раненого, чем вызывал всеобщее недоумение. У Вегарда оказался острый и хитрый ум. Невысокий и жилистый он мог в одиночку справиться с медведем. Язык его колол не хуже меча, за что его побаивались и уважали. Что он скажет брату? Почему не уберег этого мелкого непоседу?
«Мне бы голову прикрыть. Найдется ткань какая?» — Веселина просяще посмотрела на Матса, сложив брови домиком. — «Пожалуйста!»
Метнулся он к сумкам, что скинули с телеги, нашел в них материю, которую на повязки использовал. Орудуя ножом, Веселина отрезала треугольник, да повязала на голову банданой.