— Лучше присматривай за своей зверюшкой, — Льёт бросил змею Веселине на колени и, резко повернувшись, ушёл в лес.
Шёл быстро, порывисто, злясь на себя за несдержанность. Мальца напугал и чуть не задушил кареглазую пигалицу. Не мог понять, что на него нашло. С чего решил, что это она виновата в смерти Вегарда? Он планировал сделать воина побратимом. Даровать ему вечную жизнь. Так сложно было подбирать Хранителей. За пять веков он смог найти лишь трёх человек, достойных бессмертия. Вегарду представлялась честь стать четвёртым и остаться в Скандинавии. Беречь эти земли и людей. Зачем он позволил непоседе отправиться с братом на поиски мародёров?
_______________________
*Хоррор — с латинского означает ужас.
*Остготы — древнегерманское племя.
*536 год — тогда Европу накрыл туман, став причиной многих бед и смертей. Как выяснили ученые, причиной ему послужило первое из трех сильнейших извержений вулкана в Исландии.
*Книва — (др. германский) отпрыск, наследник.
Глава 16
С нескрываемым непониманием смотрел ярл в спину удаляющемуся брату. Ни детей, ни женщин никогда не обижал. И куда подевалось хладнокровие? Неужто смерть Вегарда так повлияла? Фолкор знал, как прикипел к воину брат и ждал, когда Грег обратит его и пополнятся ряды вечных. Но Боги решили по-другому.
— Это кто? — Матс глядел на ярла вопрошающе.
— Брат мой. Грег Льёт. Ужасающий.
— Правда? Я его во сне видел. Две ночи назад. Он ведь старший? И не брат тебе вовсе.
Мальчишка не переставал удивлять ярла и не столько своей взрослостью, сколько прозорливостью.
— Всё готово, — подойдя, сказал Йоран. Глаза его за утро ввалились, лицо осунулось.
— Подождём, — не отрывая взгляда от леса промолвил ярл.
Проглотив слёзы, Веселина совладала со своими мыслями. Сунув змею за пазуху, поднялась, ухватившись за протянутую мальчишкой руку.
— Ты как?
«Жить буду. И надеюсь, долго».
— Будешь конечно. Я уверен, — Матс, отбросив серьёзность, в порыве обнял Веселину. Она прижала его в ответ, нежно целуя в рыжую макушку.
— Все же будет хорошо? Правда?
«Правда. Всё будет хорошо. Я загадывала.»
Четыре густых столба дыма соединили небо и землю. Четыре дороги вели четырёх славных воинов в Вальхаллу. Опаленная жаром пламени погребальных костров, отошла Веселина подальше. Ещё не забылось ей ведьмино пламя и как жгли её заживо. А Матс встал рядом с Йораном, чувствуя свою причастность.
Разнеслась над равниной песнь, прославлявшая героев, погибших в битве с Сумрачными. Рассказывала она главному Богу — одноглазому Одину о подвигах и сражениях тех, кто должен присоединиться к нему за столом, пригубить мёд от небесной козы Хейдрун* и насытиться мясом кабана Сехримнира.
Вегард не успел обзавестись семьей. Насколько был скуп он на нежность, настолько был неустрашим в бою. Не искал он славы, а душой болел за справедливость, защищая слабых. Своими подвигами заслужил он место в небесном Чертоге павших.
Второй побратим — повидавший жизнь Йоханнес* оставил вдовой красавицу жену. Дом их всегда был полон детским смехом, хотя своих детей не было. Соседские ребятишки часто забегали к викингу, что умел сказывать красивые истории. Он искусно владел как словом, так и топором.
Третьего побратима — что не был ни стар, ни молод, во дворце верховного бога ждали жена и сын. Много минуло лун, как их забрали Сумрачные. И с тех пор воин искал встречи с родными, не упуская ни одной возможности изничтожить как можно больше тех, кто лишил его счастья.
Четвертый побратим был одинок при жизни и нелюдим. Сторонился компаний, но не было ему равных на поле брани. Не раз спасал он братьев, открыв себе одну из пятисот сорока дверей* в зал героев.
Долго горели костры, но не расходились воины, смотрели в огонь, вспоминая походы совместные да истории боевые. Каждому было что сказать, добрым словом вспомнить покинувших земной мир.
В этот день решили остаться на месте. Дать себе отдых. Впереди ждали ещё семь дней пути. Притихла Веселина, больше под ноги смотрела, лишь иногда искоса бросала взгляд на Грега, чьё присутствие не давало покоя. Все мыли её был о нём. Льёт же ходил смурной, в себя погружённый. Он кожей ловил на себе взгляд пигалицы, от которого ныло в груди, скреблось голодной рысью. Легче стало, когда в лес ушла. Только недолго смог он вдали оставаться, потянуло за ней. Шёл не спеша. В чащу, подальше от голосов людских.