— Я вижу тут не людей, — Матс потупился, выковыривая грязь из-под ногтей. — Свет от них необычный. И от вас с братом тоже.
— Хм… Свет значит видишь? Хорошее дело, полезное, — Грег глянул в окно под крышей. Через полупрозрачную пленку бычьего мочевого пузыря подсматривали первые звёзды. — В Валье мало людей. Смертных. Мы больше их с собой на вылазки берем. Им легче с другими людьми, кого встретим, общий язык находить. Деревня не простая, ты правильно заметил. Попасть в неё не каждый сможет. Да и вдалеке она от основных дорог. Когда Сумрачные появились, то начали истреблять существ.
Слушал мальчик внимательно. Не перебивал.
— Существа, из тонкого мира, всегда жили с нами рядом: тролли, русалки… Люди их не видят, пока те сами не пожелают. А Сумрачные видят. Существа бежали от смерти, забирая с собой Силу и свое колдовство, которое сдерживало гниль. Некоторые нашли приют здесь.
— Сумрачные и сюда могут добраться? — мальчик подпёр кулаком щёку.
— Могут. И доберутся. Очень надеюсь, что у нас ещё есть время, — мужчина уложил в огонь полено.
— Так уходить надо! — воскликнул Матс.
— Куда идти? В Данию? А дальше что? Снова уходить? Снова бежать? Сумрачные везде достанут и гниль с собой принесут. Весь мир заполнят, если не остановить.
— А что же тогда делать? — заглянул в глаза Грега, надеясь увидеть в них ответ.
— Уничтожать Сумрачных, не пускать гниль. Сила и колдовство существ может помочь. Если все объединятся — выстоим. И прогоним. А если Веселина поможет, то и от гнили избавимся, и природу возродим.
Матс жевал губу. Мысли роем вились в голове.
— Ты теперь на ней женишься? — неожиданно сменил тему колдун. Посмотрел испытующе.
— Не думал пока об этом, — растерялся Грег.
— Но она в твоей комнате, на твоем ложе. Ты обязан теперь на ней жениться. Правь ведь я?
— Не обязан. Не всегда женятся, если живут и спят вместе, — в душе воина всё перемешалось. В словах мальчишки он почувствовал укор.
— А если дети пойдут? — Матс глянул исподлобья.
— У нас не может быть детей. Ни у меня, ни у Фолькора, — ответил с усмешкой Льёт.
— Не верю тебе. Жена ярла сразу двух ждёт. Мальчики у них будут. Врешь ты мне! — не на шутку рассердился пацан. — Всё врешь!
— Это не его дети, — спокойно ответил мужчина. — Её первый муж — ярл Айварс* Смертоносный. Слышал о таком?
Матс кивнул. Глаза его все еще сверкали недоверчиво.
— Айварс был убит в последнем походе, в Англии. Умер на руках у Фолкора. Умирая, просил о супруге своей позаботиться. Не знал он тогда, что понесла от него Грай. Фолкор выполнил обещание. Грай остаётся женой ярла и правительницей Валье. Дети её, родившись, станут сыновьями Фолкора. Они продолжат род Айварса и будут правителями.
— Странные вы, — проговорил мальчик.
— Кто бы сказывал про странных?! — улыбнулся Грег, обернувшись к Веселине. Сон ее был беспокойным. Она вздрагивала и что-то бормотала.
— Кровавым туманом переливаетесь. — продолжил мальчик. — Жутко мне от вас с братом. Точно Боги вы. Бессмертные. И мощь от вас чувствуется. Небывалая. Почему ты уверен, что не может быть у тебя с Веселиной детей?
— Ты прав, нам с братом и правда смерть не страшна. Живём мы очень давно и будем жить ещё сотни человеческих жизней. Если бы у нас были дети, то тогда мы бы заполонили все земли. И мир бы принадлежал таким, как мы, — добавил мужчина.
— А разве плохо быть бессмертным? Не болеть и не умирать? — в удивлении округлились глаза мальчика.
— Чего смотришь? Неси еду. Я голоден, — Грег глянул на пацана так, что тот подскочил и пулей выскочил из комнаты.
— Я возьму её в жёны. Только если она сама захочет, — проговорил ему тихо вслед Грег.
Глава 24
— А с этой чего делать? — спросил высокий тощий мужчина в белой простыне, один конец которой, был закреплен на плече золотой булавкой. Из-под простыни торчали волосатые ноги, обутые в сандалии.
— А чего с ней? — ответил златовласый юнец надменного вида, обмотанный красной тканью.
— Дикая. И били, и приковывали, но непослушна остаётся.
— Сколько за неё просят? — юнец склонился над Веселиной, рассматривая.
«Ну хоть бы один сон в роскоши. То лес с викингами, то подземелье с костром. А тут? Тут вообще, что происходит? Ну давайте, продайте меня ещё!», — девушка сидела у стены, стараясь не смотреть на красную тряпку, маячившею перед глазами.
Опять руки её были в кандалах, да ещё и к длинной цепи прикованные, которая тянулась через большую залу. В паре метров от неё стояла почти обнаженная девушка. Только у неё в добавок ещё и ноги были скованы. Смотрела она на всех зло карими глазами с прищуром. Цедила сквозь зубы на грубом каркающем языке. Плевала на каменный пол. Зато волосы у неё — любая красотка бы позавидовала. Чёрные, густые, блестящие и длинные, почти до пола. Одним словом — роскошные.