Красная как рак после варки, Веселина Ушла с головой под воду, смыть с тела стыд. Не привыкла она голой перед мужчинами стоять.
«Во сне я под водой всегда легко дышала», — подумала девушка и глубоко вдохнула.
Жидкость заполнила рот, горло, перекрыла дыхание. Надсадно кашляя, она вынырнула, хватаясь руками за края купальни. Вкус вводы отдавал горечью трав и клюквенным морсом без сахара.
«Издевательство подсознания», — продолжая кашлять, Веселина выбралась из ванны. Поскользнулась на мокром полу, упала, больно ударившись коленом. Кое-как добралась до скамьи, схватила длинный отрез полотна, завернулась в него и расплакалась от жалости к себе.
«Что же это происходит такое? Он в каждом моем сне. И тут не узнает. Мне больно, когда я падаю. Вон, чуть не захлебнулась. Во сне захлебнулась. Как так-то? Я же всегда могла дышать в воде! Что это всё значит?»
Она сидела, покачиваясь из стороны в сторону, и постепенно успокаивалась. Такой её и нашла вернувшаяся Пласида.
— Чего это ты до сих пор не одетая? Поторапливайся. Ишь расселась. Хозяева ждать не любят. Дел много. Я старая, мне помощь нужна. Ну-ка, ну-ка, давай, — женщина подтолкнула девушку, сунула в руки гребень. — Поторопись, говорю. Как стемнеет, тогда будем слёзы лить. Сейчас не до этого. К нам гости пришли. Надо стол накрыть.
Пласида помогла Веселине одеться, нахваливая молодое тело. Немного с завистью и сожалением вспоминала себя — красавицу, за которой парни вились, как пчелы за мёдом. В то же время, ругая короткие волосы девушки.
— Прически не сделать, да на мальчишку сильно похожа, — бубнила она. — На да ладно, отрастут, не зубы же. Те раз выпали, то всё — навсегда.
Веселине стало чуть легче. Отвлеклась она от горьких мыслей, слушая женщину.
— Потом уберешь всё здесь, чтобы чисто было, — наказала Пласида. — Поторопись.
Женщина скрылась в арочном проеме и Веселина, вздохнув, поплелась следом.
Впереди послышались голоса. Голоса спорили. Веселина осторожно выглянула из арки. В большом зале с колоннами, через который требовалось пройти, находились двое мужчин. Она надеялась проскочить незаметно. Голову старалась не поднимать. Усиленно рассматривала пол из светлого гладкого камня.
— Это она? Я спрашиваю, она? — возопил голос, срываясь на визг. — Её вы купили у Аемилуиса* сегодня? Отвечайте!
Прошмыгнуть не удалось. Путь ей преградило тучное тело. Она попыталась его обойти, но толстяк снова встал на её пути. Веселина подняла глаза. Толстые щеки мужчины сливались с красным цветом одежды.
«Ой, как разволновался. Не дай Бог удар сейчас хватит», — привычно запереживала девушка.
— Отдай ее мне, слышишь?! Она мне предназначалась! Моя! — заголосил фальцетом толстяк. Его жирные пальцы, унизанные перстнями, скрючило от злости. Одутловатое лицо перекосилось.
— Она в моем доме. Значит принадлежит мне, — спокойно ответил Грегориус.
Он уже снял броню и накинул поверх туники светлую тогу.
— Я этого так не оставлю, — провизжал толстяк.
С неожиданной для такого массивного тела прытью, он схватил Веселину за руку. Пальцы-сосиски больно впились в кожу.
— Или мне, или никому, — злобно процедил толстяк.
В его руке блеснул нож. Острие вошло в тело легко и также легко вышло. Она не сразу поняла, что произошло, лишь схватилась за живот, где кольнуло. Пальцы сразу окрасились в красный. Кровь потекла по ногам, закапала на мраморный пол.
Веселина подняла тоскливый взгляд на Грегориуса. Мужчина мечты спокойно наблюдал, как её серая туника меняет цвет. Отпрыгнув в сторону, толстяк, не скрывая злорадства, смотрел как из рабыни вытекает жизнь.
«Как же больно!» — выдохнула она, падая на колени в лужу собственной крови.
Грег смотрел на пичужку, которая мучительно кашляла, поперхнувшись чаем, когда он влил его ей в рот. Но она так и не проснулась. Во сне она вскрикивала и беспокойно стонала, сквозь густые ресницы выступили слёзы.
— Что тебе сниться? — Грег, нежно прикоснувшись к девичьей щеке.
Неожиданно в его голову ворвалось видение из далекого прошлого. Он Грегориус — трибун* в римском легионе. Стоял посреди залитого светом атрия*, Грег с безразличием смотрел, как перед ним прыгал толстяк в красной тоге и что-то визжал про рабыню. Тощую девицу привел днём брат. Ему хотелось поскорей избавиться от незваного гостя и обсудить с Мэксимиэном, что увидел сегодня.
В последнее время вокруг Трира происходило непонятное. Все нелюди спешно покидали город и окрестности. Ощущение опасности нарастало. Днём он заметил арахниту. Она нагло проводила его взглядом и забралась в одно из окон на пятом этаже инсулы*.