— Дня доброго, — поздоровалась альва с женщиной лет пятидесяти.
— И тебе дня доброго, — послышалось в ответ.
Женщина развешивала на плетне спальные тюфяки на просушку. Её пышной груди, было тесно в бордовом платье. Мужчина из дома напротив, чинивший покосившийся забор из толстых веток, нет-нет да посматривал на соседку.
— Бог в помощь, — сказала Веселина мужчине.
— И тебе пусть Боги улыбаются, красавица, — ответил он и снова устремил взгляд на пышные формы женщины. Девушка улыбнулась и поспешила дальше. Деревня неторопливо занималась своими делами.
У ладного дома, крыша которого была покрыта зеленым мхом, Веселина заметила молодую девушку с золотистыми волосами. Та пыталась развесить выстиранное белье. Хотела закинуть рубаху на веревку, но схватилась за большой живот, скрытый под просторным платьем. Она прикрыла глаза, закусив губу.
— Я вам помогу, — Веселина поставила сапоги у калитки и, выхватив из рук беременной рубаху, ловко забросила на веревку.
Мужские коричневые штаны, выуженные из деревянного ведра, отправились следом. Рядом на сушку пристроились зеленый сарафан и светлое платье.
— Спасибо тебе за помощь, добрая душа. Ты же Веселина? — спросила златовласая.
Веселина кивнула удивленно в ответ.
— Мне муж про тебя сказывал. Он в походе вместе с тобой был. Имя его Бернт*. А меня Сигне* зовут, — сказала девушка, растирая кулаками ноющую спину. — Муж ушел родителям помочь. Они там живут.
Девушка махнула рукой в сторону залива.
— Я вот решила постираться. Погода сегодня хорошая. Да силы не рассчитала. Дочка вон пинается, недовольная. Устала.
— У вас мальчик, — машинально ответила Веселина.
— Правда? — в прозрачных голубых глазах Сигне вспыхнула неподдельная радость. — А мне вёльва*, нашептала, что девочка родится. Мужу передам твои слова, он обрадуется. Бернт и дочке был бы рад, но сын-первенец — это гордость для отца. Наследник и продолжатель рода. Я отдам ему своё бесстрашие, а он станет мне защитой, когда Бернт присоединится к Одину.
— Может, я ошиблась? — испугалась Веселина, что сболтнула лишнего.
— Альвы не ошибаются. Приглашаю тебя в наш дом, мёда выпьешь, — предложила Сигне, подхватывая пустое ведро за кожаную ручку.
— Благодарю, но мне нужно идти.
Веселина отступила к калитке, где оставила сапоги.
— Свидимся ещё, — Сигне сверкнула белозубой улыбкой.
— Свидимся, — ответила Веселина и почти бегом отправилась за путеводной ниткой.
Она и не заметила, что за ней издалека пристально следит пара недобрых глаз. Мия наблюдала и строила планы как избавиться от чужачки. Улыбка девчонки отдавала в душе вдовицы болезненной горечью. Хотелось изничтожить эту самодовольную альву, втоптать её в грязь, переломать ей все кости и оставить рот пустым — настолько она была ненавистна. Как она посмела забрать её мужчину? Как она смеет здесь расхаживать и разговаривать с теми, кого совсем не знает? Это она — Мия должна быть хозяйкой Валье, и ей должны все поклоняться и улыбаться.
Мия заскрежетала зубами. Следовало запастись терпением. До ночи, когда глаз луны станет круглым, осталось совсем недолго. Тогда она сможет стереть памяти Грегу и занять место рядом с бессмертным.
Солнышко пригревало. Воздух был наполнен голосами и ароматами готовящейся еды. Живот Веселины напомнил, что с утра она ничего не ела.
Всё ещё коря себя за случайно оброненное слово о ребёнке, подошла к нужному дому. Не успела окликнуть хозяйку, как из-за сарая вынырнул Йоран, а за ним и Матс.
— Веселина, — радостно закричал мальчишка и бросился на встречу. — Ты жива. Ты с нами. Ты…
— Все со мной хорошо. Я так по тебе скучала, — ответила девушка, обнимая рыжика и целуя в конопатый нос.
— Мы тут с Йораном помогаем. Он дверь починил, а я за коровой прибрал. Не сидеть же мне без дела. Ещё надо плетень подправить, огород прополоть и полить, воды натаскать. Много делов, — затараторил Матс и добавил уже спокойнее. — Я за тебя переживал. Эйр молил о твоём исцелении. И она меня услышала.
— Боги точно на твоей стороне, — добавил подходя Йоран. — Рад видеть тебя в здравии, Веселина.
— И я рада тебе Йоран.
На голоса из дома выглянула молодая женщина. Светлые волосы, заплетены в косу. Длинное зеленое платье, перехваченное в талии широким кожаным ремнем, уходило в пол. Глаза цвета летнего неба смотрели грустно. На красивом лице пролегли печальные тени. Она заметила в руках гостьи сапоги мужа и невольно протянула руку.
— Кажется это ваше? — Веселина передала кожаную пару.