— Ты не представляешь с кем связалась, — прошипела Исгерд наступая. Её лицо снова изменилось, вернувшись к эльфийскому облику, но вонять от этого не перестало.
— Даже представлять не хочу, — обойдя девицу стороной, Веся сорвала с кровати простынь и бросила Исгерд.
— Ты пожалеешь об этом! — продолжала шипеть гостья.
— Господи, как же ты воняешь! — альва помахала перед лицом рукой, отгоняя запахи, которые лезли в нос, заполняли лёгкие, мешая нормально дышать. Её мутило.
— Я уничтожу всё, что тебе дорого. И твоего мужика заберу! Крыса ты амбарная.
От этих слов ярость поднялась в душе Веселины. Личные оскорбления её не беспокоили, но угрозы деревне и личному счастью она не готова была терпеть. Воздух вокруг наэлектризовался.
— Пошла отсюда! — в гневе прокричала она, представив, как Исгред вылетает в открытую дверь.
Дверь распахнулась и девицу швырнуло наружу так, что она закувыркалась по траве, запутавшись в простыни. Вместе с ней вынесло все посторонние ароматы. Дверь с громким треском захлопнулась, отгородив Веселину от промозглого утра.
— Уф! Какая же отвратная особа. Только блондинок позорит, — бурчала сонно Веселина в поисках новой простыни, или чего-то подобного. Не найдя ничего подходящего, она замоталась в плащ Грега и, коснувшись головой подушки, сразу оказалась в царстве Морфея.
Снился ей один из последних факультативов. Студенты уговорили рассказать о защите дома от нечисти.
— Ну, пожалуйста! — умоляла щуплая первокурсница с русыми волосами, по-детски заплетенными в две косички.
— Это вообще работает? Или бред сивой кобылы в лунную ночь? — спросил недоверчивый второкурсник с лохматой шевелюрой, засевший на галерке.
Молодежь зачарованно слушала про обряды ограждения от злых ду́хов.
— Самыми уязвимыми считались окна и двери. Старались законопатить даже небольшие щелочки. Возможно, у этого были и другие причины. Например, сохранение тепла зимой, чтобы изба не выстужалась в морозы. Так появились наличники на окнах и дверных проемах. Они закрывали зазоры между стеной дома и оконной рамой. На наличники наносили резьбу. И совершенно не для красоты, как сейчас. Это были оберёг. Чаще всего вырезали символ Солнца, который дарует силу и мощь. Видели, резьбу в виде креста в кружочке — это он самый. Причем, лучей у креста могло быть не только четыре, а шесть, восемь и больше.
— Обалдеть. Как интересно. Никогда бы не подумал, — раздавались шепотки со всех сторон.
— Порогу дома уделяли особое внимание, — продолжала Веселина Матвеевна. — Это граница дома и окружающего мира. Порог являлся не просто частью двери, ведущая в жилище. Он имел… имеет свою энергетику. Помните приметы, связанные с порогом?
— Да! Да! Можно я! — выкрикнула миловидная брюнетка и смутилась. — Через порог нельзя вещи передавать. Бабушка всегда требовала войти в дом, или сама выходила.
— Верно. Считалось, что переданная через порог вещь может привести к ссоре. А еще нельзя разговаривать на пороге, а то можно заболеть. И нельзя на пороге стоять — денег не будет.
— Аха-ха-ха, — рассмеялся широкоплечий блондин и подтолкнул соседа в бок. — Кулепов, это про тебя. Вот почему у тебя денег постоянно нет — ты на пороге Иваниной торчишь днями и ночами.
По аудитории волной пронёсся хохот.
— Постойте. А из каких досок делали эти пороги и наличники? Правда, что осина отпугивает нечисть? Значит из осины делали все эти приблуды для дома? — выступил Кулепов.
— Кино насмотрелся, умник?! — перебил блондин. — На девчонку из телика, истребительницу нечисти, запал?
Вопрос вызвал новый шквал хохота, что совершенно не расстроило Кулепова.
— Это только в кино осиновый кол на вампира действует, а в жизни осина очень быстро гниёт и не особо пригодна для строительства. Понял, балбес?! — добавил блондин. — Мой отец работает с деревом. Осина не самый лучший материал для порогов и наличников, её сушить надо сложным способом. Правильно я говорю, Веселина Матвеевна?
Ответить Веся не успела. Раздался стук и студенты сразу затихли. Дверь отворилась, в неё заглянула напуганная женщина.
— Простите, что побеспокоила. Вы здесь девочку не видели? Маленькую такую. Её Ринд зовут. Это моя дочь. Она пропала.
Женщина всхлипнула. Из глаз её потекла гниль.
— Ринд! Ринд*! — крик врезался в создание Веселины. Её закружило на месте, стремительно понесло по лесу. Над головой мелькали верхушки деревьев. Она не чувствовала ни ног, ни рук и не могла позвать на помощь. Паника сжала в тиски, лишая воздуха. Чернота в груди разливалась по телу.