— Грай, нам… — не успела Веселина договорить, тира схватила её за руку. И опять замелькали картинки, среди которых появилась Ханна. Злая Ханна, переполненная гнилью, которая выплёскивалась через рот, уши, глаза. Гниль стекала на сарафан, капала на землю, сжигая траву.
— Нам надо обсудить несколько вопросов по моему обустройству. А ещё, я бы хотела чем-нибудь помогать Валье, — протараторила Веселина. Хотя совсем не это собиралась сказать.
— Конечно, пойдём. По дороге расскажешь, что ты умеешь. Тогда и решим, чем будешь заниматься. найдём тебе дело по душе, — с улыбкой ответила женщина.
Ханна сделал шаг за ними, что крайне не понравилась тире. Недовольство она выразила оскалом, который был проигнорирован всеми кроме Веси.
— Вам лучше остаться дома, — остановила женщину альва. — Вдруг Ринд вернётся. Тогда вы сможете её встретить. Ребёнок не должен возвращаться в пустой дом.
Женщина замялась, но упорствовать не стала. Лишь глаза её недобро блеснули. Она закрыла калитку и скрылась в доме, громко хлопнув дверью.
— Что это с ней? — удивился Матс. — Странная она какая-то. У неё дочь пропала, а она ведёт себя… даже не знаю как… неправильно что ли. Лезет везде, всё знать хочет, и совсем, кажется, не переживает.
— Всё-то ты замечаешь, — Веселина потрепала рыжие вихры. — А ведёт она себя так, потому что это не её дочь.
Три пары глаз уставились на альву.
— А чья? — поинтересовалась Грай, поглаживая живот, укрытый тёплым плащом с меховой оторочкой.
Рабыня сосредоточенно смотрела в ожидании ответа.
— Это не так важно. Скажи лучше, Грай, есть ли в деревне место, где можно укрыть всех детей?
И снова три пары глаз посмотрели в удивлении.
— От чего укрыть? — не поняла жена ярла.
— Если бы я знала. Я лишь чувствую, что их нужно всех собрать и защитить. А также стариков, беременных женщин. И лучше подальше от главного дома. Ты, кстати, как себя чувствуешь? — спросила Веселина, наблюдая за лицом Грай. По нему пробежала тень боли. Срок родов ещё не пришел, но малыши в животе матери вели себя неспокойно.
— Я справлюсь, — ответила та. — Есть такое место. Нам нужно разрешение Баребры. Это дом её погибшего мужа. Он достаточно большой, чтобы вместить всех. У него несколько выходов. Если что-то случится, люди смогут уйти в лес.
— Тогда чего же мы ждём? Пошли к Баребре, — твердым шагом девушка направилась в обход залива к знакомому дому.
Все последовали за ней. Рабыня не отставала. Только дойти не успели, зелигена спешила им навстречу. Подбежав, она недоверчиво взглянула на тиру.
— Говори при ней, не бойся, — приготовилась внимательно слушать Веся.
Рассказ оказался недолгими.
— В деревне гниль. Кто-то приходил ночью в мой дом. Мой цветок… охранный. Он завял.
— Какой цветок? — удивилась Грай и закусила губу.
— Что это значит? — глаза Матса блестели любопытством.
— Особый цветок, который меняет цвет в зависимость от того, с какими намерениями приходят в мой дом незваные гости. Когда он становится красным — это означает опасность. Он покраснел, как только в Валье приехала Исгерд со своими отрядом. А сегодня утром цветок завял и из него сочится гниль. Значит, приходили со злым умыслом. Все лежит на своих местах, поэтому я не сразу заметила.
Рабыня тихо зашипела. В этот раз её слышали все.
— Ты что-то знаешь? — Веселина взяла тиру за руку, отчего ту бросило в дрожь. Она силилась выдавать из себя слова, но не могла.
— На ней заклятие молчания, — Баребра внимательнее рассматривала женщину.
— Да чувствую я, — досадливо поморщилась Веселина. — И личина. Что-то сегодня мне мешает. Всё в голове и душе в кашу перемешалось.
— Что ещё за личина, — совсем растерялся мальчик.
— Та, что облик скрывает настоящий. Намотали на неё клубком. Наложив оморок с печатью, чтоб никто не догадался, какие на ней чары. Непростая магия, ох, непростая, — под взглядом Баребры тира сжалась и вырвалась из рук Веселины.
Альва надула губы, потом наморщила лоб, усиленно размышляя.
— Будем снимать! — заявила она.
— Нельзя так. Надо разобраться, что на неё накрутили и размотать по одному заклятью, — возразила зелигена.
— И как долго разбираться? — встряла Грай и охнула, приложив руку к животу.
— У Грай схватки, — деловито сообщил Матс. — С самого утра. Сейчас они стали чаще.
— А ты откуда знаешь? — пришла очередь удивляться Баребре.
— У меня была сестричка. Я помогал маме при родах. Пока отец ездил за вёльвой, она родила. Девочка прожила совсем недолго. Слабенькой родилась, — сник пацан, уставившись себе под ноги. Но быстро взял себя в руки.