На улице стало заметно свежее. Солнце спряталось за тучи, отчего сырая хмарь пробиралась под одежду.
У калитки топтался длинный тощий пацанёнок в драных штанах и латаной рубахе. Он подпрыгивал на месте, периодически потирая одну ступню о другую, словно скакал не по земле, а по углям. Заметив Веселину и Баребру, малец оживился.
— Меня мамка прислала. Сказала оставаться тут, пока она обратно не позовёт, — глаза цвета бушующего шторма разглядывали Веселину. — Велела помогать во всём. Вы не смотрите, что я мелкий, я очень сильный, как все ту́ссеры*.
— Я так понимаю, что туссеры — это тоже не человеки? — ситуация в деревни уже не пугала и не забавляла. Наличие не людей постепенно принималось как данность.
— Считается, что мы потомки троллей. Обладаем с пеленок мудростью, силой и магией, — заявил малец, гордо задрав голову. И снова запрыгал на месте.
— Чего во двор не заходишь? И почему прыгаешь? — по-доброму поинтересовалась Сигне.
— Да у вас тут какой-то замо́к стоит, что без приглашения не войти. А прыгаю, потому что земля под ногами жжётся, — мальчишка снова потёр ступней о ступню.
— Баребра, твоя земля, тебе и приглашать, — сказала Веселина и вышла за калитку. — Коль с добром — заходи, коль со злом — пропади!
Зелигена повторила слова за Весей, приглашая мальчика войти. Пацан опасливо ступил на двор.
— Больше не припекает, — заявил он радостно, потопав для верности. — Чем могу помочь?
— Надо воды во все бочки натаскать. Может пригодиться, — Баребра скрылась в сарае и вернулась с кожаными вёдрами.
— Я мигом, — туссер радостно помчался в противоположную сторону от залива. Веселина проводила его непонимающим взглядом.
— У нас там родник для питьевой воды и готовки. На краю леса и деревни, — пояснила Сигне.
На дороге к дому появились люди и альва поспешила вернуться к возведению защитной стены. Да и стоило обдумать уже услышанное и увиденное сегодня. К новых существам, кем бы они ни были, её психика сейчас была не очень готова. Она сопротивлялась, нашёптывая, что это просто сон, сон и бред.
Прибывших встречала Баребра и приглашала пройти на двор, показывала сарай. Сигне устроилась на лавочке у дома и пристально наблюдала за всеми. Когда Веселина нарисовала в воздухе последнюю защитную руну, замыкая очерченный на земле круг, все знаки моргнули разом синим светом и устремились в небо.
Люди и Баребра с Сигне остановились, задрав головы вверх, заворожённо их провожая.
— А куда дом пропал? — примчавшийся с вёдрами малец встал рядом с Веселиной и по-птичьи завертел головой.
— Приветствую, вас, — к ним подошла невысокая женщина с седыми волосами, заплетенными в две тугие косы, перекинутые на грудь. За руку она вела двух девочек, похожих друг на друга, как две капли воды. Малышкам с виду было не более трёх-четырех лет.
— И вам доброго здравия, — ответила альва, рассматривая гостей.
— Тут же дом Баребры стоял? — несмотря на возраст и морщины синие глаза женщины с более тёмным ободком по краю не казались блёклыми. Они были такими же яркими, как и у малышек. — Нас Грай отправила. Сказала, что мы будем у неё в безопасности.
Женщина вздёрнула одну бровь, когда перед ними из ниоткуда появилась зелигена.
— О-о-о-о-о! А-а-а-а! У-у-у-ух! — только и смог выдавить пораженный туссер.
Малышки сморщили лица и Веселина обречённо ожидала дружный плач. Не любила она детские слёзы, потому что не всегда знала как с ними справиться. Но сестрички зашипели, ощерились в злобном оскале. Рты их расползлись до ушей. Тонкие ниточки губ обнажили острые акульи зубы.
«Кажется у меня острая стадия шизофрении», — собственное полное спокойствие пугало Веселину. Она меланхолично размышляла. — «Где ж я так нагрешила и чего насмотрелась? За что мне это всё? Я просто хочу домой. Можно мне домой? Боженька, верни меня обратно. Я буду хорошей. Честное пречестное.»
Возведенные к небу глаза эффекта не возымели. Боженька не ответил и дома она очутилась. Тяжело вздохнув, Веселина наблюдала как Баребра вталкивает гостей на двор.
— Это алруны*, — зелигена виновато улыбнулась. — Они добрые.
— Я заметила, — выяснять кто-такие алруны не было желания.
Проследив за взглядом Баребры, Веся обернулась на дорогу. К ним приближалась две фигуры. Матс и Энид несли мешки с солью.
— Хватит столько? — подойдя, агуане опустила холщовый мешок на землю и развязала тесемки. — И что вы сделали с домом?
— А что с ним не так? — поинтересовался Матс, рассматривая через распахнутую калитку двор. Там уже собралось достаточно людей.