— Ещё немного! Постарайся, милая! — просила Энид. — А вот и наш малыш!
Но жена ярла уже не слышала слов акушерки. Она провалилась в спасительное бессознание. Второй мальчик молчал.
— Он весь синий, — Энид пыталась вдохнуть жизнь в ребёнка через рот. — Я тут бессильна. Его уже качает на руках Хель.
— Не в мою смену! Кусай палец, — альва протянула руку. — Нужна моя кровь. Этот мальчик должен жить. Он обязан жить за Матса!
Крик младенца слился с воем варга. Вой прорвался в защитный круг, обдавая надеждой.
— Спасены. Мы спасены, — Веселина улыбнулась сморщенному личику. Волк был близко.
— Я чувствую мир, — Энид сидела на коленях, наклонив голову набок.
— После такого не мудрено, — теперь уже два кулька кряхтели в руках Веселины. Личики младенцев, были ещё красными и сморщенными.
— Я слышу и чувствую, чего раньше не слышала и не чувствовала. Это твоя кровь так действует, — агуле облизнулась и перевела взгляд на Грай. Ей не нравилось, что женщина ещё не пришла в себя. — Надо её в дом перенести.
Кровь Веселины уже давно впиталась в губы жены ярла. Она дышала ровно и спокойно, но глаз не открывала.
— Смотри!
Веселина обернулась. Смерчи из воронья пропали. ни одной птицы не было видно в небе. Роло и его побратимы добивали последних Сумрачных. Разбежавшиеся по деревне демоны самоуничтожались. Взрываясь, они покрывали землю пеплом.
— Твой волк убил главных демонов. Я слышала их предсмертный рёв, — взгляд Энид стал более осмысленным. — В тебе кровь бессмертных?
— А? Ты что-то спросила? — Веселина оторвалась от созерцания изменившего Роло. Сейчас он помогал тушить кузню. От неё мало что осталось. Люди заливали пепелище водой и тёмный эльф тащил на плече целую бочку, словно это было обычное ведро.
— В тебе кровь Фолкора и Грега? — повторила вопрос Энид.
— Наверное. Думаю, что так и есть. Вначале один, потом второй помогали мне так выздороветь. Это плохо?
— Нет. Не знаю. Я её чувствую. Интересно, как она повлияет на людей. На Грай и её сына. Смешанная с твоей… Какие способности у них откроются. Их запах уже изменился, — Энид втянула носом воздух. — От них веет ветром и лугом. За сотни лет мне не приходилось такого встречать.
— Ты тоже долго живёшь?
— Почти все фейри живут очень долго. Три-пять, а то десять человеческих жизней. Есть как альпы — вечные, но не бессмертные. Таких очень мало. И, кажется, Роло один из них.
Стон Грай прервал беседу. Женщина открыла глаза. Их радужка осталась голубой, но вокруг неё появился красный ободок. Заметив тряпичные кульки в руках Веселины, она протянула к ним руки. Глаза её засияли, когда она прижала сыновей к себе.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила её Энид, поднимаясь с колен.
Грай задумалась. Волосы её растрепались, обрамляя всё ещё бледное лицо, склонившееся над младенцами. Слабая улыбка тронула губы.
— Хорошо, — ответила она. — Ничего нигде не болит. Это кажется мне странным. Что со мной произошло?
— Ты потеряла много крови, но родила крепких малышей. Эйр была благосклонен к тебе. У тебя мальчики. Только одного из них, пришлось оживить… — Энид следила за реакцией Грай. Женщина на мгновение замерла.
— Тенебрис дала нам свою кровь?
Веселина и Энид переглянулись.
— Ты её чувствуешь? — спросила агуле, помогая новоиспечённой матери подняться, принимая из её рук детей.
— Я не совсем понимаю, что чувствую. Я чувствую детей. Они ощущают себя в безопасности, но немного голодны. Я чувствую твоё удивление и грусть Веселины, — Грай поправила платье и плащ, которые от запекшейся крови и пыли, стали заскорузлыми. — Почему ты грустишь, Веселина. Сумрачных в деревне больше нет. Люди спасены. Есть раненые, есть и погибшие. Но такова жизнь…
— Да, такова жизнь, — глухо проговорила Веся, наблюдая как менялась Грай.
Появление детей отражается на женщине. Она начинает словно светиться изнутри. И свет этот сложно описать слова. Будто ореол любви окружает ту, что дала жизнь. И грай не была исключением. Болезненная бледность сменилась румянцем на щеках. С губ пропала синюшность.
— Я не вижу Матса. Где он? — поинтересовалась Грай осматриваясь.
Внезапно её свет померк, словно тучи наползли не только на солнце, но и на её душу. Взгляд остановился на том, кто весь день сопровождал её и оберегал. Малыши в руках заворочались и захныкали. Прижав их к себе покрепче, женщина развернувшись, порывисто пошагала в гард.
— Я ей помогу. Ты справишься? — участливость прозвучала в голосе Энид.
— Со мной всё хорошо, — соврала Веселина.