Больше в эту ночь Рчар ничего ему не сказал, но засыпая, Старкальд снова и снова представлял алое пламя, рожденное его колдовским даром.
На севере верили в добрую сталь и крепкий щит, а ко всякому ведовству, наговорам и волшбе относились с опаской, а то и с презрением. Здесь это считали делом нечестным, порочным и противным самому божественному замыслу. Всякий, обретший славу колдуна, становился изгоем, а иной раз его даже побивали, независимо от того, добро он творил или зло, действительно ли умел колдовать или попросту дурил неотесанных мужиков.
Другое дело — шаманы на Дальнем севере. Они живут в полной дикости, едят сырое мясо, не знают огня. Говорят, что они общаются с духами, предсказывают погоду и могут исцелять смертельные раны. Каменные шаманы оседлы, но Шагающие иногда забредают к Искорке, где их боятся, как проклятья.
Рчар, несомненно, обладал некой силой, великой и пугающей. Но откуда он взялся на его пути?
***
Следующим днем поднялся переполох. Гонец привез весть о том, что взбухший от снега и дождей ручей, который они проезжали по пути сюда, подмыл опоры моста, и бревенчатый настил рухнул в ущелье вместе с одной из телег обоза — трое бедняг погибло. Только половине поезда удалось проскочить, прочие же фургоны отрезало на той стороне.
— Поедете на починку, — заявил червякам распорядитель после утренней кормежки.
Невольники растерянно переглянулись. Даже старожилы редко получали возможность выбраться за стены. Обычно на работы снаружи привлекали свободных, но для такого крупного и срочного дела их сил недостанет.
— Ну, чего встали?! Давай живее к сараям!
Не успел Старкальд опомниться, как выкатили телегу с инструментом, нагнали еще дюжину рабов, среди которых оказались Ядди и Торн, и вот уже перед ними раскрылись ворота. Сорнец поискал взглядом Рчара, но того, как назло, не было.
Дрожь охватила его, едва он очутился по ту сторону стен. Всего месяц пробыл он взаперти, а уже отвык от ощущения свободы. Впрочем, дабы не появилось охоты сбежать, с ними, кроме смотрителей с луками, отправили собак из местной псарни — поджарых, резвых и злых. Однажды Старкальду довелось увидеть, как такой пес по команде набрасывается на человека — будто камень, пущеный из пращи. Собаки задорно бежали впереди колонны, иногда останавливаясь, чтобы обнюхать или пометить чахлый куст.
Ехали медленно. Даль заволокло сырым туманом, скрывавшим от глаз весь мир, отчего мерещилось, будто телега катится посреди беспредельной пустоты. Тракт совсем размок, хоть его и посыпали отвалом горной породы. Копыта лошадей разъезжались в грязи, и возница без конца бранился, поминая скитальцеву мать.
Торн втянул в ноздри напитанный влагой воздух и с наслаждением прикрыл глаза, расплывшись в улыбке.
— Да-а уж. Вот он, запах свободы. Я уж успел отвыкнуть.
— Да будет тебе. Это пахнет дерьмом и застарелым потом от твоей робы, — подсказал ему неугомонный Ядди, быстро ставший своим среди червяков и приобретший роль заводилы.
Раздалось несколько смешков. Благодаря Ядди в них еще не совсем умерло чувство юмора. Без него здесь не выжить.
— А ты, Старкальд, чего башкой вертишь? Никак, хрен свой потерял? Держи вот, можешь не благодарить, я его случайно нашел.
Ядди вдруг вытащил откуда-то из рукава тонкую грязную морковку и протянул ее Старкальду с заговорщическим видом.
Невольники захихикали. Сорнцу же было не до шуток. Он буркнул что-то в ответ и отмахнулся, и Ядди вновь пристал к Торну.
После очередного взрыва хохота к ним подскочило двое стражей, хмурых, как гроза — должно быть, они получили хороший нагоняй от Молота.
— А ну, заткнулись там, вшивые. Работать будете до самого утра без жратвы!
Он умчался вперед, и червяки опять принялись болтать.
— Кажется, надолго мы едем, — протянул раб, подслушавший, о чем толкуют верховые.
— Что такое?
— Говорят, мост-то совсем обвалился. Хорошо, если к закату доедем, а работать будем ночью, когда лесовики притащат опоры.
— Скажи спасибо, что срочность большая и поэтому тебя вообще везут, а то шел бы пешком двое суток с лопатой наперевес, — сказал Ядди.
— Это точно.
Старкальд сидел как на иголках и изнывал от нахлынувшего беспокойства. На этот раз ни веревок, ни кандалов на нем не было. Вот она, еще одна возможность сбежать. Целую прорву времени они потеряют на дорогу, и неизвестно, сколько провозятся с самим мостом. Рядом будет лес, а ночью можно выгадать момент, чтоб затеряться среди такой толпы и улизнуть.