Феор сглотнул. Есть совсем не хотелось.
— Я мог бы решить, что Раткар желает избавиться от Аммии, но ведь он хочет связать ритуалом и себя.…Зачем? Неужели не понимает последствий? Или здесь тоже таится какая-то хитрость?
— Обмануть можно человека, но не Творца. Я не думаю, что Раткар сошел с ума. Он искренне верит в то, что говорит.
Феор забарабанил по столу, размышляя над услышанным.
— Хорошо ли ты знаешь Палетту?
— Не могу похвастаться знакомством с ней. До сегодняшнего дня я видел ее лишь однажды.
— Разве она не здесь? — поднял бровь Феор.
Имм покачал головой.
— В храме она не появлялась.
В ответе монаха послышалась то ли укоризна, то ли обида.
— Странно. Не кажется ли тебе, что она слишком молода для Хранителя Ордена?
Имм наконец разделался с кашей и, тщательно обтерев губы, скрестил руки на груди.
— В Ледяных Тучах во времена моей молодости Хранителем был десятилетний мальчик. Для избранника Света не важен возраст.
— И все же, храм Искры не доверяет Палетте, так? Ведь даже в речах ее проскальзывают слова и мысли, каких я никогда не слышал на проповедях. Не думаешь ли ты, что Палетта может играть на две стороны и только прикидываться истовым Хранителем Ордена, а на деле быть заодно с другой, враждебной силой?
Имм поглядел на него пристально, будто пытаясь угадать, насколько Феор сам верит в то, о чем говорит.
— Ты подозреваешь Палетту в чем-то конкретном?
— Люди толкуют, что она связана с культистами, но я мало знаком с вашими верованиями. Кто они и чего добиваются?
— В сознании северянина любой человек, который не воспевает славу Хатран — это культист, глупый, злобный и агрессивный. Меж тем культов и других религий великое множество. Едва ли не во всякой деревне свое представление о том, как устроен мир, кому следует поклоняться и нести дары.
Если не брать в расчет южные верования, то есть всего два больших культа, чьи учения заметно отличаются от традиционного представления нашего Дома о Шульде и его творении. Но лишь один из них откровенно превратился в пристанище пороков и зломышлений.
Первые — это Скитальцевы дети. Они не представляют опасности. Их осколок веры вырос в Приречье. Храм там большой и богатый, поэтому паства множится с каждым днем. Они считают Скитальца существом, непричастным к тому хаосу, что творится в мире. Он не злодей и никогда им не был — так они думают. В остальном религия их не отличается от нашей. Они верят в Шульда, почитают Хатран и также надеются на то, что настанет день, и ясноглазый проберется через Пепельную Завесу, а после отыщет Гюнира.
— Кто же такой Скиталец и зачем он к нам явился по их догматам?
— Их взгляды также разделились. У одних он заступник, пожертвовавший собой, дабы спасти Гюнира от неизбежной гибели. У других — заблудившийся странник, что спустился со звезд. Монахи говорят, что Скиталец не человек и не бог. Наши умы не способны понять, что он за существо.
–Как обычно — не ясно ничего. Что за второй культ?
— Ждущие. Эти гораздо опаснее и воинственнее. Даже у нас в городе поселился один из них — тот безумец, что живет у мусорной кучи.
— А-а, так он из этих?
— Да. Они проповедуют басни о том, что однажды в мир явится новое божество взамен Шульда.
— Не Скиталец? Я всегда думал, что они поклоняются ему.
— Нет. Нечто иное. Оно воздаст по заслугам тем, кто помогал или препятствовал ему на пути становления — одних наградит, других покарает. Эти фанатики без колебаний сотрут в порошок всякого, кто встанет у них на дороге.
— Про них говорят, что они истребляют ясноглазых и платят серебром за каждого бедолагу с фиолетовыми зрачками, которого им приведут?
— Про них. Как и мы, они ищут способ пройти через пелену мрака.