Старкальд угрюмо вздохнул. В этих стенах, напитанных пылью, потом и кровью, он проведет остаток своей никчемной жизни. Каменное ложе станет ему постелью, а кирка родным братом. Так ему, безголовому глупцу, и надо.
Глава 9 - Новые порядки
Площадь под свинцовым небом набилась еще до обеда. Вчера на ней потеснили торговые лотки, установили возвышение и укрыли его от дождя. Раткар, Хатт, Феор и уйма слуг были заняты приготовлениями к предстоящей церемонии.
Множество людей съехалось со всех концов Дома, да и столичных жителей собралось немало ради того, чтобы взглянуть на нового регента и, быть может, выпросить для себя каких-нибудь милостей. Тут бы вспомнить бы о предостережениях Тимпая, но куда там. Люди сейчас просто не поймут, чего от них хотят. Иные даже оскорбятся, заставь их с порога идти в мыльню.
В течения дня прибывали обозы и фургоны с Седого Загривка, и Аммия сбилась со счету, пытаясь за ними уследить из окошка. Казалось, Раткар хочет перевезти сюда весь свой двор вместе с мебелью, а уж только потом семью.
С беспокойством Аммия наблюдала за тем, как в город въезжает большой воинский отряд. Немалая часть дружинников столицы постоянно находилась в разъездах и патрулях, и теперь на каждого местного бойца приходился по крайней мере один раткаров сварт — те носили бордовые плащи и особые шлемы с нащечниками. Феор и Астли несколько дней хлопотали над тем, как бы их всех разместить подальше от столичных гридней, ведь после поединка в городе то и дело вспыхивали стычки, проливалась кровь. До смертоубийства не доходило, но разгоравшиеся страсти надо было как-то усмирять.
Аммия плохо спала. Опять жизнь ее полетела кувырком. Она никак не могла свыкнуться с мыслью, что дяди больше нет, а соседние комнаты теперь обживает чужой ей человек, хоть кровь его тоже принадлежала роду Эффорд. То и дело она вздрагивала, заслышав шаги или голоса из покоев, где полмесяца стояла гробовая тишина.
В первые дни, шумные и суматошные, Аммия заперлась и не желала лишний раз даже высовывать нос из своей норки. Она пропустила несколько советов, сказавшись хворой, и погрузилась в чтение трактатов, что принес Феор.
Ей хотелось побыть одной. Хотелось, чтоб вернулись Харси, рыжие близнецы и все те, кого позвал мрачный Мана. Хотелось снова услышать отцовский смех, увидеть лицо матери, хотелось, чтоб все стало, как раньше. Однако, мечты пусты и несбыточны, а распускать нюни не по чести будущей правительнице Дома. Этим утром Аммия сбросила с себя серую хмарь и решила развеяться.
Белесое пятно городских стен давно исчезло в туманном мороке. Холодный ветер тормошил и вспенивал речную гладь, наполнял силой парус. Острый форштевень шнеки взрезал стремительные воды, несшиеся на север, чтобы слиться с бескрайним морем там, где прозябает вечная ночь. Старики говорят, что, следуя дорогой лебедя и вслушиваясь в чарующие переливы Песни, можно отыскать Хатран, ибо реки полны знаний — им ведомо, где упрятан ее священный чертог.
Лишенные работы весельные возились с сетью у кормы, где у правила восседал востроглазый мужичок, у которого не доставало трех пальцев на левой руке. Аммия, укрывшись от брызг кожаным плащом, сидела на скамье перед Натаном и слушала его нескончаемую болтовню, стараясь кивать в нужный момент и делать вид, что рассказы эти не навевают желание броситься за борт. Сегодня ей выпала роль малолетней дурочки.
— Кто знает, какие испытания готовит нам грядущее! Нужно держаться крепче за семью, не ходить порознь, — крутя на пальце серебряную цепочку, твердил он, в десятый раз за утро пытаясь навести ее на мысли о браке.
— Конечно, важнее семьи и рода ничего нет.
— Всякому Дому нужен могучий правитель, а всякой деве, особенно такой прелестной как ты, — достойный муж, — подмигнул Натан.
— Мудрые слова, — ответила Аммия, постаравшись скрыть эмоции на лице, которые выдали бы, сколько дней по ее прикидкам простоит Дом Негаснущих Звезд, стань в его главе такой мудрец, как он.
Молодой первородец, все богатство которого состояло из двух потрепанных кораблей, клочка выпасного луга и пустующего дома с престарелой родней, уже давно крутился вокруг, будто надоедливая оса, и не терял надежд охмурить ее, хоть и был вдвое старше.
Феор говорил, что раньше он метил на место престарелого Талика, заправлявшего Северной четвертью, а теперь и вовсе исполнился мыслью стать князем. Как не противны были Аммии его ухаживания, стоило держать Натана на поводке, ибо даже три дюжины верных ему мореходов — рыбаков и свартов в одном лице — могут переломить исход борьбы с загривцами. Желая показать расположение, она позволила ему самому укрыть ее плащом — знак, дарующий большие надежды.