Много ли она знала о нем? Лишь то, что несколько лет назад он приехал откуда-то из Сорна, нанялся к отцу, а через год получил ленту дюжинного.
Ей вроде бы удалось нащупать что-то, настроиться на него, но первые попытки не дали результата — перед взором клубилась сплошная тьма.
Глава 10 - Черный город
Червяками называли рабов в Черном городе. Старкальд насчитал не меньше сотни таких бедолаг. Кроме них, нашлись и свободные наемные работники, знавшие горное дело: разведчики породы, рудокопы и рудознатцы, кузнецы и плавильщики. Они жили здесь целыми семьями и неплохо зарабатывали. Их не стегали хлыстом и не подгоняли бранным словом. Положение они имели несравненно более высокое, нежели бесправные рабы.
Самих надзирателей и стражников местной дружины на стенах едва ли набралось бы пару дюжин, но и этого хватало, дабы крепко держать чернь в узде. Первые таскали при себе короткий нож и кнут, чтоб подбадривать бездельников, вторые заступали на смену при мечах и луках, а теплые куртки скрывали на них кожаный доспех или кольчугу.
Заправлял всем хозяйством высокий, жилистый мужичина по имени Манрой с зычным командирским голосом. Он с семьей жил в самом ладном домике на отшибе, куда не так летела копоть.
Будучи вечно не в духе, приказы Манрой раздавал окриком и метал молнии из глаз так, что слуги перед ним мельтешили, точно в разворошенном муравейнике. Говорили, что неугодных он забивал насмерть голыми руками, оттого и прозвали его Красным Молотом. Говорили еще, будто рода он невысокого, а потому особенно кичлив.
Пепельная вязь туч быстро проносилась по небу, гонимая горными ветрами. Мороз не спешил крепко прихватить землю, оттого сыпавшее с вышины снежное крошево вмиг превращалось в грязь. Впрочем, солнце Старкальд теперь видел нечасто, его заменили свет лампы на китовьем жире и снопы искр, высекаемых из камня. Ему и Ядди вложили в руки кирки и отправили глубоко в недра рудника. Там, почти в кромешном мраке, они с двумя десятками других червяков день и ночь обтесывали жилы под присмотром опытных старателей.
Извлеченную из шахты руду перемалывали или толкли, потом загружали в ямы вперемешку с древесным углем и через глиняные трубки подводили горячий воздух. Так выплавлялся металл.
Темнота и нескончаемый грохот отупляли. Гулкий, надрывный звон в ушах оставался с ними, даже когда их, не чувствующих более ни рук, ни ног, выводили из копей и запирали в тесных бараках.
Старкальду было все равно.
Он работал рьяно. Движение согревало, а после цепей и веревок приятно было вновь расправить плечи, занять трудом мышцы, отвыкшие от ежедневных тренировок с оружием, и почувствовать разливающуюся по всему телу усталость.
Сорнец свыкся с тем, что Гирфи навсегда потеряна, а ему самому, быть может, никогда не покинуть стен Черного города. Раз за разом он убеждал себя в этом и гнал прочие мысли. Он не желал более возвращаться к прошлому. Тот Старкальд, у которого еще оставалась честь и достоинство, давно сгинул, а он сам — лишь его бесплотная оболочка, по странной прихоти Маны заключенная в это жуткое посмертие. Так ему и надо. Другого он не заслуживает.
Скудный ужин обычно составляла жидкая овсяная каша или луковый бульон с ломтем черного хлеба. К голоду Старкальд привык с детства, а вот другие жаловались. Ядди даже схлопотал пару плетей за слишком острый язык.
Перед сном те, кто не валился от усталости, перебрасывались свежими сплетнями. Местных сильно напугала новость о том, что в Шишковом лесу завелось чудище, и какое-то время оно стало первой темой для судов и перетолков. На каменистой пустоши много не вырастишь, и город совершенно не мог обеспечивать себя продовольствием, поэтому, если подвозы прервутся надолго, паек снова урежут.
Один невольник из недавней партии шепнул, что Раткар, ставший уже регентом, отрядил два больших разъезда, дабы загнать и умертвить зверя, но чудовище затаилось в горах, где лег снег, и добраться до него не вышло. Отряд помотался по оврагам и холмистым долинам, а после повернул к столице.
Другой услышал, что здешнюю плавильню и кузницу могут прикрыть или перенести, так как с каждым годом все накладнее становилось доставлять сюда поленья и торф для очагов и древесный уголь для выплавки металла — Черный город, словно армия термитов, пожрал вокруг себя весь лес. Ближайшая хижина лесорубов, рядом с которой расположились углежоги, находилась теперь в нескольких часах езды.