- Такая мокрая для меня, сладкая девочка – сказал он и поцеловал меня в шею, а мне хотелось закричать, ведь мое тело так жаждало этой разрядки
Он отошёл от меня и направился куда-то за моей спиной, я обернулась, чтобы посмотреть
- Глаза в пол – его тон снова стал грубым и прервал мое действие
- Простите. – испуганно сказала я, опустив голову
- Простите что?
- Простите, сэр.
- Умница.
Он подошёл ко мне спереди, с прищепками в руках и закрепил одну из них на моём твердом, как камень соске. Резкая боль пронзила мою грудь, но он тут же наклонился и облизал его, как будто успокаивая это чувство и заменяя его возбуждением. Он проделал то же действие со второй грудью, возникло ощущение, что кровь перестала поступать в них, боль присутствовала, но я ощущала ее очень смутно, так как спазм внизу живота и животное желание были гораздо сильнее. Он провел пальцами по моим губам и резко засунул их мне в рот, практически доставая до горла и я закашлялась.
-Умница, детка.
Мои ноги уже едва держали меня, когда он опустился на колени и жадно впился ртом в мою киску, он лизал, посасывал и проталкивал язык внутрь меня и я уже совершенно забыла о зажимах на моей груди, я хотела взять его голову и прижать ее к себе еще сильнее, но тут же я вспомнила, что мои руки связаны, конечности предательски дрожали, колени затряслись еще сильнее от его уверенных действий, все нервы сжались в один большой ком в области моего паха, удовольствие достигло пика напряжения и я взорвалась, виски запульсировали, перед глазами поплыли черные точки, а ноги согнулись и я почти упала, но сильные руки подхватили меня и усадили на колени.
-Вкус твоего оргазма прекрасен – томно сказал он, поднимаясь на ноги – А теперь на кровать
- Я не могу – еле слышно прошептала я, мне казалось, что я сейчас потеряю сознание
- Можешь – он сел на кровать и похлопал рядом с собой, подзывая меня, как собаку
Приползти к нему стоило мне всего усилия, на которое только способно моё тело. Приблизившись к своему господину, он поднял меня с пола и толкнув на кровать, я оказалась на животе
Что за странная смена личности? Как будто внутри него есть демон, с которым он постоянно борется за главное место в голове. Я очень хотела ощутить его внутри себя, но это было выше моих физических возможностей. Руки затекли, соски горели от боли, а ноги все еще потряхивало от прошедшего оргазма. Роберт снял рубашку и моему взору открылось его божественное тело, широкие плечи, потрясающе выточенный торс, будто он в жизни не съел ни одного углевода. Вены выпирали и пульсировали на его руках, а две косые мышцы на животе указывали направление к неземному блаженству. Мне хотелось облизать каждый дюйм его кожи, и я возбудилась еще сильнее, хотя мне казалось, что больше некуда.
- Разве я разрешал тебе смотреть? - спросил он, но не грубо, мне даже показалось, что в его глазах блеснула улыбка
- Нет, сэр.
Он едва заметно улыбнулся, подошёл ко мне и погладил мою ягодицу, прикосновение было очень нежным, будто бы и не он сейчас так грубо закинул меня связанную на кровать. Он погладил снова и оторвав ладонь от тела, она с размахом приземлилась на мою попку с характерным звуком шлепка
- Знаешь, за что это?
- За то, что я посмотрела, сэр. – я сразу поняла за что, но я не боялась нового удара, потому что странным образом эта боль пробуждала во мне новую энергию, которая, как мне казалось, иссякла. Он грубо схватил меня за бедра, сжимая их пальцами и приподнял так, что я оказалась уткнута лицом в шелковые простыни. Звук рвущейся бумаги проник в мое сознание и я почувствовала горячий и твердый член Роберта на своих ягодицах. Он провел им по моей киске, вдоль моих мокрых от желания складочек и я издала стон. Он водил им снова и снова, дразня меня, распаляя мое возбуждение с новой силой, и я была уже готова умереть, если не получу необходимой мне разрядки
- Хочешь, чтобы я вошёл в тебя? – голос прозвучал за пределами сознания
- Сделай это – сквозь прерывистое дыхание прошептала я
- Думаешь, что ты можешь приказывать мне, Элиссон? – его голос был спокоен, а по ягодице прилетел еще один удар, с новым шлепком жжение показалось мне детским лепетом, по сравнению с тем напряжением, что я испытывала между ног