Роберт молчал и продолжал смотреть на меня, а я обдумывала его слова. Ведь я и правда потеряла рассудок рядом с ним, всё, что было в клубе – мне безумно понравилось и я впервые испытала оргазм во время секса, было ли это связано с тем, о чем он говорит?
- И что я сейчас должна сказать? – я прервала тишину в недоумении
- Если ты согласишься, то я полностью возьму на себя ответственность за твоё благополучие, тебе не нужно будет ни о чем думать.
- Что ты имеешь в виду?
- Финансы, здоровье, все твои проблемы – мои проблемы. Я буду заботиться о тебе и твоей безопасности, как заботился бы о себе. – он говорил это так непринужденно, будто делает это по несколько раз в день. Любая женщина была бы счастлива получить такое предложение, но во мне бушевал страх, любовь к независимости, легкий юношеский максимализм, который практически орал мне «БЕГИ» и я почувствовала себя такой потерянной. Ни одна мысль не приходила в мою голову, и я очень боялась принять неправильное решение.
- Тебе необязательно давать мне ответ прямо сейчас, я пришлю тебе на почту документы, которые ты должна будешь подписать в случае положительного решения.
- Документы?
- Соглашение о неразглашении, твои допустимые нормы и пределы, а также, финансовая часть, договор о сумме, которая будет поступать тебе ежемесячно. – тон его приобрел деловой характер, а каша в моей голове уже превратилась в трясину и мне хотелось сбежать отсюда, спрятаться в своей квартире и переварить всё то, что он мне сказал.
- Фактически, это договор о проституции – грустно улыбнулась я и отвернула голову к окну. Я практически влюбилась в этого мужчину, а он предлагает мне стать его содержанкой. А я еще сижу и продолжаю это слушать, задавая вопросы. До чего ты докатилась, Элис?
- Нет, Элиссон. Договор о проституции – это приобретение услуг за деньги. Я же отдаю тебе всего себя и взамен, беру на себя ответственность за твою жизнь и за твоё удовольствие. Это не одностороннее предложение, это полноценный обмен.
- Тогда это и есть «классические отношения», Роберт. – я сделала кавычки в воздухе и сказала это с заметным раздражением. Не знаю, откуда взялась эта смелость, но мне было так больно и унизительно, что мой разум выбрал естественную форму защиты – злость.
- Я никогда не сделаю тебе предложение, мы не будем ходить на свидания и знакомиться с семьями друг друга, я не произнесу слов любви и не предоставлю тебе той свободы, которая есть у женщин в классических отношениях. Я должен знать о любых твоих передвижениях, распорядке дня и даже еде, которую ты ешь в течении дня. У договора есть срок и когда он истечет – мы прекратим любую коммуникацию и исчезнем из наших жизней. На время его действия – ты моя собственность, Элиссон. Так что нет, это не похоже на «классические отношения». – после его слов агрессия уже накрыла меня, как цунами. Я сидела с широко открытыми глазами и сжимала ручки стула так, что кровь перестала поступать в пальцы, казалось, что если я его отпущу, то бомба внутри меня взорвётся и весь ресторан узнает об этом. - Нам пора – Роберт сделал движение пальцами, подзывая официанта и попросил счёт.
- Нет. – я сделала глубокий вдох перед этой фразой, чтобы случайно не послать его нахер.
- Хочешь остаться? – он вопросительно поднял бровь
- Нет, я отказываюсь от твоего предложения и я никогда не стану твоей собственностью. Ищи другую дурочку, которая согласится на такое, уверена, у тебя не возникнет с этим проблем. – прошипела я и клянусь, это было верхом моей выдержки, обычно я не способна так сдерживаться.
Я встала из-за стола и направилась к лифту так быстро, что едва не сбила выскочку хостес на своём пути, задев девушку плечом. Лифт ехал мучительно долго, ладони вспотели, а сердце от страха сжималось до боли в груди. Я не хотела, чтобы он шёл за мной. Не хотела смотреть в его глаза, слушать его, чувствовать запах. Я полная идиотка, потому что думала, что нравлюсь ему. Конечно, я не его уровень. Мне он может предложить только секс за деньги, купить меня, как вещь, как животное. Попользоваться, пока не надоем и выбросить, но зато всё официально, по договору блять! Где же этот чертов лифт?! Холодная рука сжала моё предплечье и боль от впившихся в кожу пальцев подействовала, как наркоз, вызывающий паралич всех конечностей. Я замерла, не шевелясь и перестала дышать. Двери лифта открылись, и сильная рука затянула меня за собой, вся моя смелость исчезла, я боялась поднять голову и столкнуться с его взглядом.