- Сейчас ты возбуждаешься, твои зрачки расширились, дыхание стало более глубоким, ты облизываешь губы, потому что пересохло во рту от напряжения, которое ты чувствуешь между ног, позволь мне – все таким же низким тембром говорит он и приближаясь ко мне, проводит языком сначала по верхней губе, затем по нижней и от этого действия мое дыхание замирает, и я делаю судорожный выдох. Спина выгибается навстречу к нему, и я так жажду продолжения. Он проникает языком в мой рот, и я отвечаю на этот страстный поцелуй, рукой берет за талию и резко двигает меня вместе с креслом ближе к себе, Роберт пожирает мои губы и больно кусает за язык. Я вскрикиваю и инстинктивно отстраняюсь от него. Он медленно поднимает мою юбку до бедер и взяв за талию сажает к себе на колени так, что я оказываюсь лицом к лицу с ним, наши тела плотно прижимаются и я чувствую сквозь брюки возбужденный член прямо между моих ног
- Твоя боль так естественна, так прекрасна и ты боишься ее. В тебе нет грязи, которая заставляет девушек из темы возбуждаться, чувствуя ее. Я вижу, как твой страх превращается в возбуждение, а боль превращается в оргазм. Каждый раз вижу каждую твою эмоцию – он до боли сжимает мои бедра и одновременно начинает целовать шею, так медленно и неторопливо, как будто желает прочувствовать, что он со мной делает. Я начинаю двигаться на нем, чувствуя, что его член вот-вот прорвет брюки. Но он не ведет себя, как все мужчины, которые у меня были до него. Когда они возбуждались, они судорожно пытались поскорее войти в меня, но не он. Он медленный и спокойный, опасный и жесткий. Все его действия размеренны и продуманы. Никаких лишних движений или необдуманных действий. Я же извиваюсь, как змея, которую выбросили на землю. Мое тяжелое дыхание затмевает разум и все, что я хочу – ощутить его внутри. Это стало моей болезнью, моей зависимостью. Он – стал ей.
Я опускаю руки вниз, чтобы нащупать пуговицу на его штанах, но он перехватывает запястья и сжимает их за моей спиной.
- Рано. Ты не должна прикасаться ко мне, пока я не разрешу, поняла?
Мои брови сдвигаются и я хочу разозлиться, но тут же вспоминаю, что за это он может наказать меня и лишить оргазма.
- Да, сэр. – шепчу я, сквозь обрывистое дыхание.
Он улыбается, а в его глазах танцуют мои любимые демоны, они заполнили уже все пространство внутри его радужки, я не вижу, где заканчивается зрачок и начинается другая часть глазницы.
Он медленно расстегивает мою блузку, пуговица за пуговицей. И в то время, когда я уже схожу с ума от желания, от страсти – он спокоен, как каменная глыба и лишь темный омут глаз и пульсирующий член под брюками, говорят мне о его желаниях. – Ты слишком нетерпелива, детка. Слишком импульсивна. Ты не должна быть такой, когда ты со мной. Ты получишь то, что хочешь, только если будешь послушной. Поняла? – говорит он и закончив с блузкой поднимает взгляд на меня.
- Да, сэр.
- Умница. – Он снимает с меня блузку и ловким движением руки расстегивает лифчик, снимая и бросая его на пол. Кончиком языка он делает круговое движение вокруг моего соска, и он в миг твердеет, наливаясь кровью. То прикусывая зубами, то облизывая больное место, он делает это снова и снова, и заставляет меня сходить с ума от сладкой истомы. Дикое напряжение между бедер, и я пытаюсь хоть немного его снять слабым трением о член. Моя спина выгибается, грудь стала такой чувствительной, что я никогда и не подозревала, что могу испытывать что-то подобное от стимуляции сосков.
Это длиться очень долго, слишком долго. Я уже хочу взорваться от возбуждения, злости и страха произнести хоть слово. Но все же решаюсь попросить его.
- Пожалуйста – все, что мне удается произнести через сбивчивое дыхание, я прикрываю глаза больше не в силах это вынести.
Роберт встает со своего места, подхватывая меня за бедра и я обвиваю его ногами и руками, чтобы не упасть. Поднеся к столу, он сажает меня на него и отстраняясь просто смотрит прищуренными глазами и уголок его рта изгибается в ухмылке. Я чувствую стыд, как будто меня поймали за каким-то отвратительным действием. Я сижу на столе с оголенной грудью, моя юбка задрана, а щеки пылают от краски, разлившейся по ним. Через стекла его кабинета я вижу офис, в котором идет своя жизнь. Люди ходят по коридорам и даже не догадываются, что происходит за зеркальным покрытием кабинета босса.