Приехав в офис, я отправилась к себе, собирать вещи и доделать кое-какую работу. Складывая в папку нужные мне документы, натыкаюсь на маленький календарик с изображением ночного Нью-Йорка и понимаю, как соскучилась по дому на самом деле. По своей рутине, поездкам к маме, друзьям и даже по запаху пыли и бензина, который сопровождает каждый уголок моего города. Открыв ящик стола, вижу большой черный конверт, совершенно не могу вспомнить, откуда он. Взяв его в руки понимаю, что верхушка бумаги все еще заклеена, а внутри что-то плоское и твердое. Разорвав его, вижу внутри обычный SD диск, кто-то еще пользуется этим?
«Если не хочешь, чтобы я отправил это во все американские СМИ, сегодня в 18:00 буду ждать тебя по адресу: Далиенштрассе 19а, Алан.» - написано черным маркером на диске
Все переворачивается внутри и страх пронизывает каждую клетку моего тела. Судорожно открываю SD room компьютера и вставляю неизвестную запись. От вида на экране у меня перехватывает дыхание. Я лежу на столе, голая и связанная галстуком Роберта, а его пальцы внутри меня.
- Твою мать! – вскрикиваю и зажимаю рот рукой. Мои глаза раскрыты так, что сейчас вылетят из орбит. Они наполняются слезами и ужасом, что это увидит кто-то еще. Представляю заголовки «Глава корпорации R.D.R. трахает своих подчиненных прямо на столе и они называют его сэр»
Я не переживу такого позора, но на меня всем наплевать, настоящая сенсация будет из-за моего босса. Быстро проанализировав все возможные варианты, понимаю, что идти и говорить об этом Роберту не имеет никакого смысла – все наверняка сразу окажется в новостях, а меня он и слушать не станет. Идти в полицию – еще более глупо, так как я не имею никакого отношения к этой стране и не смогу связать даже двух слов на немецком.
Остается только… От этой мысли все внутри меня сжимается, в голову лезут неприятные воспоминания о той ночи. Но что он может мне сделать? Роберт убьет его, если он хоть пальцем меня тронет, и Алан это знает. Но в любом случае, иного варианта у меня нет.
Дальше в моей голове все выглядело, как череда картинок. В паническом состоянии я уже едва осознавала, что я делаю, кто я, где я и почему это происходит. Я боялась за него, так сильно боялась, что не могла позволить никому причинить ему хоть малейший вред. Смутные картинки менялись одна за другой, коллеги в недоумении, от того, как я вылетела из офиса, такси, которому я едва смогла объяснить, что мне надо. Переулок в какой-то Мюнхенской глуши, где не видно ни одного человека. И вот я уже стою в старом доме, пропитанным табаком, запахом перегара и сыростью. Сердце бьется в груди так сильно, что я вот-вот потеряю сознание. Вдруг чья-то рука затыкает мне рот и резкий химический запах обжигает ноздри. В глазах темнеет, ритм сердца замедляется, едва слышно доносятся чьи-то голоса.
- Куда ее? – мужской голос отзывается эхом в старом здании
- Грузи в машину – смутный ответ и я закрываю глаза.
Резкий удар по моему лицу пробуждает меня ото сна. Голова кружится, жмурюсь, пытаясь рассмотреть, где я нахожусь и что происходит. Что...что это? Пытаюсь пошевелить руками, но не получается. Сквозь смазанные картинки вокруг вижу свои ноги, привязанные к стулу, а руки находятся где-то за спиной. Поднимаю глаза, Алан…
- Проснулась, сучка – он сидит на корточках напротив меня, а я до сих пор не могу понять, сон это или реальность. В голове всплывают обрывки воспоминаний, но головная боль не дает мне ясно мыслить.
- Что… Что происходит? – еле слыша свой голос пытаюсь тщетно вырвать свои руки и это отзывается болью в запястьях от натяжения
- Милая, милая Элиссон. – он хватает меня за лицо и сжимает его так сильно, будто сейчас проткнет пальцами мои щеки – Что же такого он в тебе рассмотрел? - он проводит по лицу рукой, от его действия меня перетряхивает. И отходит на несколько шагов, а я могу различить обстановку вокруг меня. Огромное, темное помещение, похожее на склад. С потолка капает вода и резкий запах сырости давно заполнил это место. Бутылки, шприцы и прочие атрибуты заброшенных зданий валяются вокруг, а прямо напротив меня на высоком штативе стоит видеокамера. С недоумением смотрю на нее и не понимаю, что он собрался делать.
- Что… что тебе нужно? – я выговариваю эти слова, язык заплетается, а мозг подает смутные сигналы тревоги
- Я сейчас расскажу тебе одну историю – безумная улыбка растягивает его лицо – Жил да был маленький мальчик, от которого по воли судьбы отказались родители. Мальчик этот приехал в интернат, место злобное и мерзкое, но выбора ему не оставили. - Алан говорит это с интонацией, как если бы рассказывал сказку ребенку – Годами мальчишка нарабатывал свой авторитет, спустя время его боялись и уважали, он научился выживать в этом мире. А знаешь, что случилось потом? – он подходит ко мне почти вплотную, я с трудом могу сфокусировать взгляд и связать в голове то, что он мне рассказывает. – Потом туда прибыл новенький мальчишка, он избил бедного ребенка, унизил у всех на глазах и свалил. А мальчику пришлось остаться и терпеть еще годы издевательств – он делает гримасу, изображающую грусть, каждое слово отзывается эхом в помещении, а к горлу подкатывает ком тошноты. – И ты уж не обессудь, дело то не в тебе. Есть одно необычайное совпадение в этой истории. Мальчиков звали Алан и Роберт, и они уже выросли. А у взрослых другие игрушки и так уж вышло, что его любимая игрушка - это ты. – Он говорит это с таким отвращением и ненавистью, что я инстинктивно зажмуриваю глаза в ожидании следующего удара. Алан наклоняется и шепчет рядом с моим ухом: