- Повторяй за мной: Я уважаю тебя и никогда не стану сбегать посреди разговора. – он сжал моё горло сильнее, игнорируя мою реплику и впился в меня глазами, не могу заявлять с полной ответственностью, так как у меня в глазах уже поплыли темные пятна, но я почти уверена, что он получал от этого несравнимое удовольствие
- Хва… Хватит – полу-хрип, полу-шёпот вырвался из меня, страх отошёл на второй план, как и моё ощущение реальности, это что действительно происходит? Темнота проникала в сознание, и я уже едва могла различить лицо своего мучителя.
- Повторяй: Я уважаю тебя и никогда не стану сбегать посреди разговора. – повторял он спокойным голосом, только ходящие ходуном желваки и шумное дыхание показывали его настрой.
- Джордж... Джордж – в панике прохрипела я из последних сил, вспомнив стоп-слово, в надежде, что это на него повлияет.
Прохладный воздух проник в моё горло и я рухнула на пол, потирая саднящую от сжатия кожу и с шумом втягивая кислород. Что я сейчас пережила? Слёзы хлынули из глаз и меня затрясло, как осиновый лист. Шок, страх, злость, боль – всё вместе, в одном забористом коктейле с названием «Роберт». Я подняла голову, чтобы взглянуть на него. Он стоял спиной ко мне, прижавшись лбом в параллельную стену лифта и шумно, глубоко дышал. Когда мы прибыли вниз, он подошёл ко мне и взяв за руку вывел из здания. Я боялась сказать хоть слово, боялась пошевелиться, сделать что-то, что спровоцирует новую вспышку агрессии.
Открыв дверь автомобиля Роберт практически запихал меня в него и пристегнул ремень безопасности. Даже смешно от нелепости этого действия сейчас. Всю дорогу мы ехали молча, я лишь изредка поглядывала на мужчину, вид у него был напряженный. Руки с силой сжимали руль, челюсть сомкнута так, что скула подрагивала, а глаза источали ненависть. Такую, что одним взглядом можно сжечь человека заживо, не оставив даже пепла. Подъехав к дому, он молча открыл мне дверь и не дожидаясь, пока я зайду в подъезд – сел на водительское сидение и машина со свистом уехала от меня.
Можете считать меня психопаткой, больной мазохисткой или неуравновешенной дурой, но я мне нравилось, когда он душил меня. Я была на грани смерти и это заводило меня до безумия. Конечно, в том моменте я не была готова признаться в этом даже себе и проплакала почти всю ночь, но не от обиды, а скорее от своих неоднозначных эмоций. Весь мой здравый смысл кричал, что я должна бежать от него, не оставлять ни одной ниточки, ведущей к себе, ради своей же безопасности, но меня как магнитом тянуло к этому мужчине и я совершенно не знала, как бороться с главным противником – самой собой.
Глава 6
Заманчивое предложение
Проснувшись утром я обнаружила сообщение от мамы, что Мия уехала и она ждёт меня. Посмотрев в небольшое зеркало ванной понимаю, что вид у меня так себе. Растрепанные волосы, заплывшие глаза, опухший нос и покрасневшие губы от того, что всю ночь я кусала их мучаясь в своих же размышлениях. Почему меня не отталкивает то, что Роберт вчера сделал со мной? Почему я не боюсь его, а хочу узнать? Это всё похоже на какой-то бред.
Взглянув на экран телефона читаю текст сообщения:
Привет, ты подумала над моим предложением?
На секунду сердце перестаёт биться и когда я вижу имя, тело расслабляется. Это Стив. Я уже совсем забыла о его предложении о работе. Мой разум говорит мне отказаться и никогда больше, никаким образом не взаимодействовать с Диккенсоном, но моя эмоциональная часть… С ней всё сложнее. Она боится его, трепещет перед ним, забирает меня в пучину самых разнообразных чувств и твердит, что я должна быть ближе к этому мужчине.
Мама жила на другом конце города и добраться к ней каждый раз было тем еще квестом. Сначала мне нужно было долго ехать на метро, затем на автобусах с двумя пересадками и еще минут 20 идти пешком, чтобы попасть в пункт назначения. Дом наш не отличался невероятным лоском и роскошью, типичный, американский домик на жилой улице, отделенный лишь небольшим, деревянным забором от соседей и выделяющийся вековым дубом, который рос там еще задолго до того, как отец купил для нас это место. Зайдя во двор, я взглянула на качели, которые висели на могущественном отростке дуба, уходящем в сторону. Они символизировали одно из немногих, счастливых воспоминаний, связанных с папой. Бывали периоды, когда он переставал пить, находил работу и становился примерным мужем и отцом. Не трогал ни нас, ни маму. Проводил с нами время, приносил теплые булочки из лавки неподалёку, и мы все вместе смотрели старые фильмы по телевизору. Такие периоды длились совсем недолго, но в детстве ты не задумываешься о алкоголизме. Не знаешь о периодах ремиссий и запоев, которые происходят вне зависимости от обстоятельств. Ты винишь себя, каждый раз думаешь, что ты что-то сделала не так, поэтому папа не любит тебя больше. Анализируешь, где провинилась и пытаешься заслужить хоть каплю его одобрения, но всё тщетно.