- Да, мам – хрипло ответила я
- Элис… – мама судорожно всхлипывала в рыданиях
- Что случилось, мам?! – мой голос прорезался, когда дело касалось моих близких – мне становилось плевать на все вокруг, в том числе, на себя
- Мия… Мия мертва. – наконец-то сказала она и телефон выпал у меня из рук, а я замерла, весь мир замер, мне казалось, даже мое израненное сердце перестало биться в этот момент и стрелка часов отказывалась отсчитывать новую секунду.
Мия мертва. – бесконечно звучало в моей голове, и я не могла пошевелиться.
**
- Ты сделала это для меня? – я смотрела на кривоватый торт, который был сделан из печенья и сгущёнки. На верхушке красовалась надпись «з днем раждения» слепленная из кукурузных хлопьев.
- Да, я сама сделала! – гордо заявила Мия и потянулась ко мне своими маленькими ручонками. Мои глаза прослезились, и я обняла свою маленькую сестрёнку.
- Но где…Где ты взяла печенье и сгущенку? Откуда это? – спросила я маленькую девочку, стоящую посреди кухни, в которой по виду произошел атомный взрыв. Липкие пятна на полу, раскиданные вилки и ложки, все вокруг в крошках от печенья и хлопьях, как будто толпа лилипутов нагрянула ночью и беспардонно разбросала все содержимое шкафов.
- Я украла это у мисс Томпсон – она виновато опустила глаза в пол
- Мия! Нельзя воровать! – прикрикнула я, но глядя на ее виноватые глаза и то, как искренне она пыталась сделать этот день праздничным для меня смягчило мое сердце. Я наклонилась и приложив палец ко рту заговорчески прошептала – Я никому не скажу, но воровать ты больше никогда не будешь, договорились? – я подмигнула и малышка звонко рассмеявшись запрыгала вокруг меня, напевая «С днем рождения тебя»
- Я люблю тебя, Элли – она крепко обняла меня и на глазах появились слезы. Отец, как всегда, где-то пил, а мама работала сутками, поэтому вряд ли кто-то из них вообще помнил, когда у меня день рождения.
У нас были только мы в целом мире, только мы защищали и оберегали друг друга, дарили любовь и заботу, которую не могли получить. Лечили друг друга, когда болели и мазали мазью синяки от побоев. А последняя наша встреча закончилась дракой, я была ослеплена обидой и злостью на нее. Не смогла выслушать ее, не смогла понять. Не захотела. А теперь ее нет и никогда не будет. Это осознание разрывало меня в клочья, добивало во мне то живое, что еще когда-нибудь могло поднять меня на ноги.
Мы никогда не планируем терять близких по-настоящему, да, конечно, иногда нас посещают мысли о том, что это неизбежно и в какой-то момент обязательно случится. Но этот момент всегда где-то далеко, эфемерный, несуществующий. Когда это происходит на самом деле, мы теряем часть души с человеком, которого больше нет и никогда не будет. Часть моей души осталась с Робертом, там, где он приковал меня к кресту. Еще одна часть умерла сегодня, вместе с Мией. Невозможно было словами описать мое состояние и рассказать о том, что я чувствую. Сомневаюсь, что теперь я когда-либо вообще смогу чувствовать. Меня больше нет, не существует Элиссон Рэйн. Живая и жизнелюбивая девушка исчезла, растворилась во времени. Тот свет, который исходил из нее – навсегда потерян во тьме.
И эта тьма – новая я.
Конец первой книги.
Пролог
- На колени. – он отпускает моё горло и отдаёт приказ. Голос его стал ниже, бархатистее и глубже. Это голос доминанта.
Я смотрю на него не понимая, что происходит. Я не готова сейчас играть в его игры. Неужели ему не хватило этой девушки из самолёта? Что он от меня хочет?
- Ты меня не поняла? Я сказал, встань на колени, Элис. - уже более мягко говорит он и облокачивается на диван, смотря на меня прищуренными глазами, будто пытается прочитать мысли в моей голове. Меня возбуждает его поведение, но я не должна. Не должна ведь?
Набираю в грудь побольше воздуха и взяв себя в руки произношу:
- Нет.
Комнату заполняет звонкий смех. Роберт рассмеялся, и я как будто оказалась в психиатрической лечебнице. Почему он смеется?
- Покиньте мою комнату, Сэр. – уже тише говорю я, смотря в пол и в моменте понимаю, как его назвала. Я сказала Сэр?
Он встает и обходит меня вокруг. Я физически ощущаю его властную энергию, она заставляет моё тело подрагивать, а грудную клетку вздыматься, от учащённого дыхания
Встав за моей спиной, он наклоняется к уху и шепчет:
- Встань на колени, милая.
Рукой он проводит по моей шее спереди, опускается ниже, пальцами оттягивая полотенце и оно падает с меня, а я остаюсь посреди комнаты совершенно голая. Сердце стучит в висках, ноги подкашиваются и в теле ощущается странная вибрация. Я стою, как завороженная, моя смелость, моя злость, моя броня – всё падает к его ногам с этим белоснежным полотенцем. Я возбуждена, я боюсь его, я хочу его. Я испытываю стыд и страстное желание ощутить его наказание. Его запах обволакивает и доносится до скрытых рецепторов в носу, которые провоцируют что-то животное, стадное чувство подчиняться более сильному существу своего вида.
- Почему я должен повторять? – эти слова звучат, как спусковой механизм. Кнопка в моём сознании, которую он нажимает и нейронные соединения размыкаются, воспоминания о том, кто этот человек стираются и всё аналитическое мышление сгорает, оставляя лишь инстинкты.
Я сдаюсь и мои ноги подкашиваются. Я падаю на колени.
Роберт гладит меня по голове.
- Идеальна – низким голосом произносит он и возвращается к дивану. Его похвала приносит неописуемое облегчение. Будто тебя сковывают в цепи, и ты не можешь ни шевелиться, ни дышать, а потом одно его слово и ты снова свободна.