Джин положила голову ему на плечо.
— Тони, — сказала она, — я хочу вас спросить кой о чем.
Он с тревогой ждал, что́ она скажет.
— Вы всегда так застенчивы с девушками?
— Нет... то есть, да... Я не вполне понимаю вас.
— По-моему, вы очень застенчивы. Да, конечно. В этом все дело: вы боитесь женщин. — Она помолчала минуту. — Мне кажется, у вас просто нехватает духу сказать девушке о своих чувствах — сказать, что вы ее любите. — Она крепче взяла его под руку и, прижавшись щекой к его плечу, посмотрела вниз, на воду. — Разве это не так, Тони? — добавила она-еле слышно.
Прошло несколько секунд, прежде чем Энтони сообразил, что ей ответить. Он вытащил портсигар, молча протянул Джин и при свете спички попытался разглядеть ее лицо. Ей было явно не по себе. Он так затянулся сигаретой, что она ярко, даже как-то вызывающе, вспыхнула в темноте.
— Я боюсь любви, — промолвил он наконец.
— Что вы хотите этим сказать? — спросила она, озадаченно глядя на него.
— Я боюсь того, что следует за любовью, Джин.
— А что же следует за любовью?
— Брак. Видите ли, в силу своей профессии мне приходится наблюдать много неудачных союзов. Учтите при этом, что только одна пятая, а то и меньше несчастных браков попадает на рассмотрение в суд. Во всех остальных случаях люди закрывают глаза на то, что из их супружеской жизни ничего не получилось, и продолжают совместное существование для видимости или ради детей.
Она выпрямилась и выдернула из-под его руки свою руку.
— Вы что же, вообще не намерены жениться?
Он покачал головой.
— Думаю, что нет.
— По-моему, вы слишком глубокомысленны и важны и ваша профессия вам явно во вред.
Она говорила колючим, едким тоном. Он понял, что надо быть осторожным.
— Вероятно, я и в самом деле такой. А может, я просто слишком глуп. — Он надеялся, что она не стала его врагом.
— Проводите меня, пожалуйста, в комнаты, — сказала она. — Право, не знаю, зачем я вышла сюда с вами.
Когда они подошли к освещенному дому, он сказал:
— Я не из тех, кто женится, Джин.
— Пожалуйста, не извиняйтесь.
Голос ее звучал холодно, она не смотрела на него. На веранде они расстались, но прежде она вдруг с укором взглянула на Энтони.
Генри Босмен, стоявший у стойки с коктейлями, был не единственным, кто заметил, как они вернулись из сада. И то, что другие тоже их видели, еще больше увеличило его ярость и заставило острее почувствовать свое унижение.
Заметив, что Энтони стоит один, Босмен тотчас подошел к нему.
— Гуляли? — спросил он с высокомерной улыбкой. Он слегка пошатывался, но его серые навыкате глаза смотрели твердо в одну точку.
— Да, погода прекрасная, — ответил Энтони. — А вы не выходили?
Вместо ответа Генри лишь посмотрел на Энтони с желчной ненавистью.
— Пойдемте выпьем, — предложил Энттони, беря Генри под руку, и шагнул было к стойке, но Генри поспешно высвободился и, повернувшись, быстро пошел прочь.
Энтони пожал плечами, глядя ему вслед.
«Бедняга, — подумал Энтони. — Если бы он знал!»
XXXVIII
Зимний день. Солнце заливает своим бледнолимонным светом склоны Столовой горы, но глубокое ущелье, отделяющее ее от других гор, полно сумрака. С черных скал по обе стороны ущелья по капле стекает вода, собираясь в крошечные ручейки, питающие папоротники. Энтони и Рэн остановились, чтобы отдышаться после долгого неровного спуска.
— Какой чудесный вид, — промолвила Рэн.
А он смотрел на ее стройную фигуру, на медовое золото волос, на нежную линию шеи...
— Точно во сне, — прошептал он.
Она вопросительно посмотрела на него.
— Вы совсем не обращаете внимания на окружающую нас красоту, — с улыбкой заметила она.
Они издали увидели местечко в ущелье, залитое солнцем, и решили там отдохнуть.
Рэн осторожно гладила пальцами большой зеленый папоротник, росший у ее ног.
— Я все думаю, получу ли я когда-нибудь развод. Одному богу известно, какие планы на этот счет у Рональда...
— Что он пишет?
— По-моему, он теперь понял, что бесполезно просить меня вернуться. Судя по его последнему письму, он, кажется, решил наконец смириться.
— Но в суд-то он собирается подавать?
— Да, он дал мне понять, что если я не вернусь к нему в ближайшее время, он поручит своим адвокатам возбудить против меня дело на том основании, что я бросила его. Но мне кажется, он ничего не станет предпринимать, пока окончательно не уверится, что положение безнадежно.