Но мысль о Рэн затмила все другие мысли об угрожавших ему бедах и позоре.
На какой-то миг Энтони увидел Рэн: ее улыбку, ее сияющие добрые глаза, все выражения ее лица — от страсти до усталости, — ее смех и печаль, веселость и скуку. Если его мрачная тайна будет раскрыта, ведь и она пострадает от этого. Нет, Босмен не должен видеть его рядом со Стивом. Не должен видеть их вместе!
Он метнулся обратно к Стиву и прошептал:
— Спрячься, пожалуйста, спрячься. Я все объясню потом. — Он жестом указал ему под кровать. Пораженный Стив медлил. Энтони грубо схватил его и чуть не насильно затолкал под кровать. — Что бы ни случилось, не вылезай оттуда, — просительно сказал он, а сам поспешно шагнул за портьеры навстречу Босмену.
— Добрый вечер, — сказал он возможно спокойнее, — чему я обязан чести вашего странного посещения?
— Добрый вечер. — От Босмена сильно несло спиртным. — Решил заняться небольшим расследованием. Вот и все.
— Что вы хотите этим сказать? — спросил Энтони.
Он почувствовал себя несколько увереннее. Если произойдет потасовка, он сумеет дать Босмену должный отпор, а то так и проучит как следует.
Медленно растянув губы в многозначительную улыбку, Босмен взял пепельницу. В ней еще лежали остатки сигарет, которые курила днем Рэн. Они отличались от окурков Энтони тем, что были хоть и слабо, но все же окрашены губной помадой.
— Две сигареты в темноте? — заметил он.
Губы его были сжаты в тоненькую полоску — как и в тот день, подумал Энтони, когда они обсуждали систему судопроизводства у них в стране. Босмен поставил на место пепельницу и молча указал на красные ободки на окурках сигарет. Потом обвел жестом две пустые чашки, из которых только что пили Энтони и Стив.
— ...и чай вдвоем, — добавил он.
Босмен продолжал ухмыляться. Говорил он запинаясь, с трудом ворочая непослушным языком.
— К чему это вы ведете? — запальчиво спросил Энтони. Он изо всех сил старался держаться и говорить как обычно. Но произнося эту фразу, он вдруг почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Босмен приподнял плечи, нагнул голову и нетвердо шагнул в направлении портьер.
— Нечего меня обманывать. — Он указал в сторону спальни. — Я знаю, кто у вас там. Вы привезли сегодня к себе Джин.
— Вы с ума сошли! — воскликнул Энтони, шагнув вперед и становясь так, чтобы Босмен не мог пройти, не толкнув его.
— Ну, а если я ошибаюсь, — сказал Босмен и в голосе его прозвучало злорадство, — то это легко доказать. Дайте мне пройти туда.
И он попытался отстранить Энтони. Но Энтони ни на шаг не сдвинулся с места.
— Простите, — сказал он сквозь зубы, — но вы туда не пройдете.
— Значит, я прав. Джин, которая, видите ли, слишком целомудренна, чтобы зайти к мужчине на квартиру, ночует сегодня у вас. — Он возвысил голос, как бы для того, чтобы она его услышала. Затем рассмеялся долгим визгливым смехом. — Да ну же, выйди, Джин! — крикнул он.
— Джин нет здесь.
— Ты лжешь!
— Знаете что, — услышал Энтони собственный голос, — это моя квартира и лучше убирайтесь подобру-поздорову, пока я вас не вышвырнул! Вы пьяны. Идите домой и проспитесь.
Босмен шагнул вперед и угрожающе приблизил свое лицо к самому лицу Энтони. А Энтони подумал: как это странно, что он способен в подобную минуту спокойно рассматривать Босмена, — даже заметил, что на подбородке, в ямочке, у него наклеен кусочек пластыря. Должно быть, он порезался во время бритья. Пластырь был розовый, липкий. Он двигался вверх и вниз, когда Босмен говорил.
— Ты пустишь меня туда или мне придется применить силу? — спросил он.
Снова Энтони почувствовал запах спиртного. Он сжал кулаки, но не двинулся с места.
Босмен рванулся вперед, намереваясь ударить Энтони в грудь. Наконец-то! Энтони ловко увернулся от удара, и его противник со всего маху грохнулся на пол, но тотчас, пошатываясь, поднялся. Схватив стоящий рядом стул, он поднял его над головой и снова ринулся вперед.
Энтони словно обезумел. Даже удивительно, до чего глухо прозвучал удар, когда он саданул Босмена по челюсти — как раз по тому месту, где у него был наклеен пластырь. Удар оказался таким сильным, что Босмен даже перевернулся. Стул выпал из егорук и покатился к Энтони, который успел подхватить его и удержать. Босмен споткнулся о пуф и, хватаясь руками за воздух, упал ничком. Все произошло так внезапно и быстро — Энтони казалось, что перед ним марионетка, которую дергают за ниточки. Он увидел, как Босмен точно сломался и бесформенной грудой рухнул на ковер, ударившись лбом об острый выступ железной решетки, ограждавшей камин.