-За правом даным мне законом, статья 63 Конституции США, я придерживаюсь **правила Миранды.
Судья неудовлетворенно смотрит на меня. Конечно он недоволен, думал что меня так легко разколоть.
-Имете такое право, имеете - шипит, гад - Тогда сейчас ваш адвокат предоставит вам документ о подписке о невыезде.
Чёрт, да я при всём желание не смогу покинуть стены психиатрической больницы. Меня заперли в этой психушке, но я ведь полностью здорова, была, сейчас уже не настолько в этом уверенна. Каждый день меня пичкают таблетками от которых у меня галлюцинации, тошнота, помутнение рассудка и сильнейшая головная боль. И конечно эти болваны не верят мне, думают что я больна и что это я убийца. Никто, никто мне не верит, да я уже сама после этих таблеток не знаю где правда, а где игра моего воображения. Может я и правда хладнокровная убийца? Возможно я опасна для общества?
Адвокат медленно, будто время замедлилось, достаёт бумагу, и так же медленно говорит где подписать. Всё оставшееся заседания проходит будто в тумане, очередные вопросы, подписи. Вот меня уже уводят, дальше всё отрывками, лицо Горгоны, палата, снотворное. Снова.
Я уже давно успела понять, что никакое это не снотворное, из меня делают овоща. Нет, не так, из нас всех здесь делают овощей. Саманта, Лиана, Джеймс и всё остальные, они действительно становяться подобием овощей. Они не могут мыслить, некоторые даже шевелиться не могут, порой мне кажется что они ничего не чувствуют.
С этого вечера я и решила что-то придумать, чтобы не пить эти таблетки. С таблетками что-то придумаю, поэтому была надежда, что я не стану овощем.
На следующий день всё повторилось, пришла медсестра, наблюдала выпила ли я тыблетку, а я в свою очередь спрятала её за щекой. Так я делала на протяжении десяти, или одинадцати дней, честно говоря я уже збилась со счёта. Дни проходили паскудно, всё одинаковые, но меня спасали лишь мои хоби, рисование и пение. Пением я занималась ещё с детства, в старших классах школы я даже была вокалисткой группы *"Ice Rock", група была достаточно известной, но по окончанию школы она распалась. Каждый день прибывания в дурдоме я пела всё известные мне песни.
А за хорошее поведение Горгона дала мне как я и просила карандаш и блокнот. Только одному Богу известно, что мне пришлось делать чтобы получить этот блокнот. Я и рисовала и писала заметки, отмечала дни, которые неимоверно медленно шли. Этот блокнот стал мне своего рода моим утешением, туда я записывала всё свои мысли, рисунки, это был мой маленький дневник. Раз в месяц нас выпускали на улицу, где я первым делом рисавала природу, чтобы запомнить её и не свихнуться в четырёх стенах без окон. Каждый вечер я молила Бога, чтобы я вышла отсюда, но ничего так и не происходило. Таблетки я не пила, поэтому мыслить я могла свободно, плохие мысли то и дело лезли в голову, но со временем я начала привыкать к этому и даже принимать. Надежда на спасение угасала с каждым днём.
***
29 день прибывания в психушке.
Мне сказали, что буду я здесь ещё очень долго. А ещё за недавние избиение медсестры, которая пыталась мне насильно впихнуть таблетку, меня посадили в комнату для нарушителей на неделю. Там было неимоверно холодно, пахло сыростью, а ещё там почти не кормят, кроватей и света совершенно нету, темнота тебя будто из нутри пожирает. Сравнить эту комнату я могу лишь с карцером. Да, это место мне напоминает тюрьму, хотя я не уверенна, возможно в тюрьме даже лучше.
Этот дневник я не смогу никому и никогда показать, там слишком много всего, слишком много правды. Не сейчас, я не могу сейчас отпустить эту правду. Мне нужно время, я всё ещё слаба, я не готова кому либо об этом рассказать.
***
Правда жестока? Очень. Семнадцай с половиной лет я жила не зная о моем отце ничего. Я думала он мёртв. Но сегодня выяснилось, что он жив, и как оказалось знал что я жива, жил себе ни о чём не переживая, пока я морально и физически умирала в психушке. Я даже не знала жив ли он, да и вообще зачем говорить мне о чем-то? Проще ведь запихнуть меня в психушку. Если бы не один громкий случай, который я так тщательно спланировала, меня бы так и не забрали от сюда.