Облаченный в простую с виду одежду, скорее всего, с целью не привлекать к себе внимание, он наоборот — цеплял чужие взгляды. Наглый парниша, в котором единственное святое было лишь его симпатичное лицо. Он игнорировал меня, кажется, с самого своего появления. Мазнул любопытным взглядом в первые секунды нашей встречи и тут же забыл обо мне, когда понял, что я не интереснее той же сказки, которую он нервно скреб в своих руках на протяжении всего времени, пока я усердно притворялась умирающей под недовольные крики Крейга.
— Для тебя вся эта ситуация кажется забавной? — Вильтер захлопнул книгу, многозначительно уставившись на собрата с вполне дружелюбной улыбкой. — Ведьма умирает. В распоряжении нет целителя, который смог бы залечить такую рану. Скоро прибудет сопровождение. А ты сидишь и ухмыляешься?
Даже мне от такого лёгкого и непринужденного тона, в котором было столько угрожающей предъявы, стало не по себе. Складывалось такое ощущение, словно этому хрупкому и прекрасному юноше до срыва оставалось буквально пару фраз.
Сол, ещё минуту назад криво улыбавшийся, напряжённо застыл, будто отхватил удар под дых. Ухмылка моментально слетела с его лица. Словно подавившись чужими словами, он хрипло изрёк:
— Прошу меня простить. Забылся.
Налепив на лицо виноватую маску, он упёрся взглядом в пол, даже не посмотрев в ответ. Чёрные глаза, в которых должно было плясать юношеское легкомыслие, ещё некоторое время смотрели на Сола с немой угрозой. Затем внимание мальчишки переключилось на остальных:
— Кому ещё стоит напомнить о том, в какой мы гхардовской заднице?
Все выразительно промолчали. Под этим гнетущим вниманием даже Крейг растерял весь запал что-то требовать и предлагать. Что касается Хагена и Нэрша, те тихо отсиживались за спиной сидящего Вильтера, особо не отсвечивая, словно знали, что скоро будет раздача нагоняев. Воцарилась напряжённая тишина, прерываемая лишь моими отлично симулируемыми хрипами.
Когда Вильтер слегка успокоился и снова вернулся к чтению, я позволила себе удивлённо выдохнуть. И всё же так странно наблюдать за тем, как четырнадцатилетний мальчишка, едва дотягивающий мне до груди, вселяет в таких бугаев страх и немое повиновение. Неужели Вильтер всё-таки сын какой-то важной шишки, раз перед ним настолько все теряются? Даже тот же Ирден... Взял и потерялся. В прямом смысле этого слова.
К слову, об этой зеленоглазой и подлой змее... Удивительно, что такой маньяк, как он, согласился с моей волшебной поездкой в Эллитайн. Столько было криков и угрожающих выпадов, что я до последнего думала, что исходом этого удивительного и запоминающегося турне будет моя смерть от рук этого ненормального.
Почему он передумал? «Видимо решил, что убивать меня сразу — это слишком просто», — недовольно предположила логика, иронично фыркнув. Навряд ли он действовал с благой целью, пытаясь вместе с остальными упечь меня в местную тюрягу. Кто как, но вот Ирден, обнажающий клинок и открывающий адский портал при каждом удобном случае, и пощада к кому-то — смешнее шутки я не слышала. У этого агрессивного тихушника, я уверена, меняется настроение по двести раз за день. Вполне вероятно, что он сам додумался до столь гениальной идеи. Решил избавиться от меня более изощрённым методом: закинуть в темницу с пытками и особой любовью к ведьмам, чтобы я там медленно гнила и наслаждалась утренними и вечерними процедурами убивания. Как ни посмотри, но умереть от того же клинка — куда лучше, чем ехать в санаторий Эллитайна для ведьм. Вот же Ирден...
Прижав ладонь к кровоточащему затылку ещё сильнее, я с горяча прошептала:
— Вот зараза психованная... Это явно уже чересчур.
А потом спохватившись, я тут же прикусила язык. Пробежавшись по мужским лицам в надежде, что меня никто не услышал, облегчённо выдохнула, не сыскав угрожающего укора.
Я прекрасно знаю, какие радости могут принести пару слов, сказанных не в том месте и не в то время. Обмолвилась один раз торговцу, что ведьма, теперь для всего мира — я проклятая чернокнижника. Интересно, это так слухи быстро работают или все тут просто с логическими отклонениями?
Полюбопытствовать на эту тему у хмурых вояк я не успела: внезапное и эффектное появление Ирдена сбило с толку. Знакомый портал открыл свою пасть, чтобы в следующую секунду в помещение ввалился невозмутимый потеряшка и неизвестная запуганная до смерти девушка. Кудрявые коричневые волосы подчеркивали болезненную бледность, скользя по ночной тунике. Большие карие глаза смотрели на нас, как на потенциальную кучку маньяков.