Впервые я была благодарна тому, что сейчас темно и ничего не видно. Сцена того, как паренёк поливает здешние цветочки под свои же вздохи облегчения, меня несомненно травмировала бы. На такие потрясения моя нежная душевная организация была точно не готова.
Пока реки лились, птички пели, а некоторые "ведьмы" висели почти что над головой наивных писающих мальчиков, которые даже не представляли что и кому показали, в несчастном доме послышалась какая-то возня. Сначала это было отдалённо и приглушенно, но через каких-то пару секунд до нас донесся тяжёлый угрожающий топот. Хозяин дома без сомнений шёл к самому ближайшему к нам окну. И это приближение было настолько быстрым, что застали врасплох не только меня, но и местного хулигана в латах, который даже не успел штаны толком натянуть.
Оконные ставни распахнулись с такой силой, что будучи практически по соседству с ними, мне прилетело по лицу так, что хруст носа было само собой разумеющимся, как и зубы, которые едва не посыпались новогодним дождиком вниз. Мой болезненный стон тут же потонул в женском крике разъяренной хозяйки:
- Убью, скотина!
Сначала я не понимала, кому это было адресовано - до тех пор, пока с подоконника не полетел цветочный горшок. Едва придя в себя, я смазанно увидела, как об шлем полуголого стражника с громким звоном разбивается керамическая ваза. В глазах прояснилось окончательно только в тот момент, когда бедный парнишка уже на четвереньках пытался сбежать от гнева молодой хозяйки, на ходу натягивая на себя штаны.
- Да как ты посмела... - мямлил краснющий рыцарь, оглядываясь в процессе побега на девушку. - Я так этого не оставлю! Я из стражи!
- Что сказал? - непонимающе высунулась из окна хозяйка, будто пытаясь прислушаться к тихому бубнежу. - Ещё хочешь что-ли, бесстыдник? Сейчас устрою! Будешь знать, как тут лужу пускать, урод!
И исчезнув буквально на секунду в доме, неизвестная запустила в бедного парнишу ещё одним цветочным горшком. На этот раз промахнулась, но этого было достаточно для того, чтобы нерадивый стражник смылся без всяких послесловий.
Я бы обрадовалась, что наконец-то отделалась от приставучего рыцаря, если бы не какое-то смутное подозрение, которое закралось как только я снова услышала у себя под боком голос девушки:
- Гхардовские мужики, - ядовито выплюнула та. - Сплошные уроды.
А затем в воздухе запахло табаком, будто уже знакомыми сигарами.
От невольной догадки задрожали руки. Оконные ставни мешали разглядеть лицо, но пересилив себя, я заставила себя отмереть и вновь зашевелиться. Стоило только слегка потянуться, чтобы выглянуть из своей засады, как вспотевшая нога вдруг предательски соскальзнула и я, навернувшись лицом об ставни во второй раз, нырнула прямиком туда, где до этого стоял пострадавший любитель поливать цветочки. От моего удара оконная рама пришла в движение и тоже со всего маху двинула девушке по лбу. Я это поняла по глухому удару и гневному:
- Твою мать!
Представляю, как это выглядело со стороны: неизвестная спокойно курила, думала о своём, как вдруг ей по лицу прилетает сначала оконной ставней, а затем в следующую секунду на земле лежит уже распластавшееся и появившиеся из ниоткуда тело.
Если честно, первое время я даже боялась двинуться. Хорошо приложившись и лицом, и спиной, я знала, что далеко не убегу, если вдруг девушка позовёт стражу. Я ожидала всего чего угодно, только не хриплое:
- О Дарра...
В этой отрывистой фразе было столько отчаяния и страха, будто перед окнами лежала вовсе не какая-то грязная девчонка с улица, а самая настоящая нечисть в юбке.
Непонимающе распахнув глаза, я тут же поняла в чем дело.
Худощавое и бледное лицо, усыпанное знакомыми садинами. Золотистые пряди, которые подобно шелку ниспадали с плеч, и голубые глаза, впившиеся в меня таким неверящим взглядом, словно увидели в оочию свой самый худший кошмар.
- Винка? - моментально очухалась я, признав в этом полумраке свою недавнюю подругу. Губы невольно стали изгибаться в улыбке от осознания того, что она все таки жива. - Это и вправду ты?
Она не ответила. Молчание, прерываемое иногда цвирканьем насекомых, длилось недолго. Шумно вдохнув и тем самым прийдя в себя, блондинка выкинула недокуренную сигару и мрачно прошептала:
- Сгинь.
Захлопнувшиеся прямо перед моим носом ставни и были мне ответом.
21.2 Глава
— Винка! - умоляюще взвыла я, припав к закрытому окну и скребясь в неё, словно бездомная кошка. — Ну пожалуйста! Ну пусти! Будь человеком!