— Хороший песик, — неуверенно начала я курс психотерапии, медленно приподнимаясь и отступая назад. — Добрый песик.
Я такой трюк видела в фильмах. Не уверена, что комплименты какой-то лесной дворняге спасут мне жизнь, но попробовать стоило. Вдруг оборотню будет лестно и он подумает пару раз прежде чем пробовать меня на вкус.
— Хорошие песики ведь не едят мёртвых девочек? Ведь у таких мясо-то особо нет, одни кости... ой, то есть и они так себе, — мои кожаные сапоги осторожно наступали на землю в жалкой попытке не спровоцировать огромного хищника. — Я не вкусная, я — «бяка».
— Эта наша территор-рия, — вдруг вполне по-человечески донеслось из окровавленной пасти.
Я помотала головой, пытаясь прогнать глюк. Голос? Но тут же забыла о мелькнувшей мысли, когда животное приготовилось к прыжку: волк припал к земле, на задних лапах забугрились мышцы. Я не раздумывая кинулась вперёд, а там, где я не давно стояла, послышалось знакомое «бум». Потом звериное рычание и мой осязаемый страх.
Свист ветра. Хрусь. Рвущаяся ткань. Вот я сначала чувствовала правую руку, держала палку, а теперь смотрела, как моя конечность находится в зубах рогатого волка — древесина соскальзывает с омертвевших пальцев и падает перед лапами зверя.
— Ч-чёрт, — я попыталась сдержать порыв дотронуться до плеча. — Чёрт!
В глазах замелькали звёздочки. Он... он оторвал мою руку! Прямо по плечо!
По телу прошлась судорога. Он её оторвал!
Дыхание впервые, после моей смерти, стало отрывистым. Отчаяние. Страх.
Я стала отступать назад. Нельзя оборачиваться спиной к этой твари! Его скорость превосходит мою в несколько раз, я лишь бракованный мертвец, в этот раз удача мне не поможет — оторвет голову и это будет конец.
Волк дернулся, а потом жалобно завыл, отбросив мою руку. С пасти закапала уже его кровь, клыки стали чернеть. Я стояла столбом не в силах понять, что случилось, но ноги сработали сами и понесли меня подальше от внезапно раненного хищника.
Бежать. А потом была вспышка молнии.
***
Видели ли когда-нибудь за последние десятилетия здесь, около такого захолустья, как городок Гахшер, страны Миллар, вполне разумную нежить? Конечно же нет! Обычные и едва ходячие твари даже из Мертвого леса свои носы не высовывали, карауля окраину своего заточения, будто цепные псы. Остальные же, уже более опасные выродки тьмы, жили настолько глубоко в лесу, что их не видели с самого инцидента шестидесятилетней давности. Словно выжидали, когда барьер, сдерживающий их, наконец-то рухнет и они смогут выбраться наружу.
Порталы, появившиеся вдруг по всему миру, стали причиной такого крупного события, как «Мертвая лихорадка». Монстры, что стали появляться прямиком из самой бездны, едва ли не разрушили целые континенты. Благодаря общим усилиям многие твари были уничтожены, но малая часть из них была заперта под куполоми сильнейших барьеров. Позже такие места назвали аномальными зонами.
Гахшер являлся крепостью, прикреплённой к Мертвому лесу. В случае падения барьера город возьмет первый и основной удар на себя, сдерживая тварей до прибытия подкрепления. В королевстве людей, Милларе, подобных пунктов было несколько, а аномальных зон всего три. Появление зомби совсем недалеко от проклятого места было очень тревожной новостью. Неужели в куполе появилась брешь?
— Это невозможно, — вслух уже произнес Гар Занелл, пребывая в собственных мыслях.
Он уже почти семь лет, как ответственный за город, который за столь недолгое время стал для него родным. Будучи начальником городской стражи и одновременно ссыльным рыцарем, Гар никогда не видел, чтобы кто-то из мертвецов разгуливал за барьером, да еще так далеко от Мертвого леса. Будто магический купол был ничем, так, подумаешь, какое-то незначительное украшение. Это просто неслыханно!
— Почему сразу не доложили мне? — тихо и грозно донеслось от мужчины, когда тот наконец-то решил удостоить вниманием двух мечников. Кажется, они и вчера вновь дежурили возле главных ворот.
— Сэр, мы не знали, что эта тварь из Мертвого леса, — несмело ответил один из них, пока второй мялся возле порога. — Если бы только проследили за ней раньше, то и доложили бы тотчас.