Свесив одну ногу в пустоту, я ещё раз на глаз присмотрелась сколько метров до болезненной твердыни. Нет, всё-таки не так высоко. Может меньше четырех метров? «Когда падать будешь, тогда и посчитаешь», — огрызнулся паникер и затерялся в потёмках моего сознания. Я занервничала ещё больше.
Нога, обутая в дряхлый сапог, опустилась на ближайший выступ, вторая же опустилась чуть ниже. Вцепившись намертво за сук, на котором я спокойно сидела, моя единственная рука стала медленно направляться в сторону ветки, расположившийся под моим насиженным местом. Так, спокойно, не отвлекаемся. Я кинула взгляд вниз в поисках ещё одной выемки, куда можно было бы переставить обувь. Когда схватилась за очередной выступ, опасливо переставила ноги на вполне твердый ствол.
— Ещё чуть-чуть... — спустившись на корточки, я, придерживаясь за какую-то ветку, свесила одну ногу в пустоту.
Хр-р-рк. А? Повторный шум заставил поднять голову и с непониманием уставиться на дерево. Это что еще такое? Хрясь. Тонкая ветвь, за которую я имела глупость держаться, не выдержала моей хватки и покинула родительское древо. Вслед за веткой, потеряв концентрацию и не успев перегруппироваться, покинула своё убежище и я... Спиной вниз.
«Не зря бабуля хворостинкой меня гоняла», — промелькнула в голове неуклюжая мысль.
Бум. И тишина.
– Ненавижу... — я отхаркнула черный сгусток застывшей крови на землю. — Деревья — это зло. И мир этот, — я приподнялась на локоть, — зло неблагодарное.
Я осторожно встала на ноги, прислушиваясь к симфонии хруста моих костей, а потом скинула с себя грязный и порванный плащ в кусты. Поиграли в героя и хватит, больше никогда подобное шмотье даже в руки не возьму. Поморщившись от сильного ушиба, я утешающе потерла пострадавшую спину. Бедная-бедная... Сколько страдала. Растерянный взгляд переместился на отсутствующую руку. Я, наверное, теперь ещё и инвал... Тело напряглось, а разум замер в культурном шоке. Правая оторванная конечность отрасла по локоть и радовала окружающее пространство великолепным видом обнаженных мышц, на конце которых маячили искры. Что за шутки?
А потом рядом раздался рев, который пробрал до костей. Ступор отступил, а страх вылез скользкими щупальцами наружу, мысли о чудесном исцелении моей покалеченной руки тут же испарились. Сапфироглаз? Я оглянулась. «Какой к чёрту Сапфироглаз? Беги, дура!» — завопила крыша и умчалась в путь быстрее меня. Я запаниковала и помчалась в первую попавшуюся сторону. Чёрт, чёрт! Вот, что за невезение?!
Сзади захрустели ветки. Мне стало плохо, желудок похолодел, а ноги стали ватными, отказываясь нести меня дальше. Особо не разбираясь в том, показалась ли мне мелькнувшая в стороне тень или это просто были галлюцинации, я просто бежала, не останавливаясь.
Как только тёмная сторона Серого леса стала постепенно отступать, а на её место появился привычный пейзаж: знакомые разлагающиеся зомби, туман и хищная трава — тело затопило счастье, а липкий страх, что так навязчиво был со мной весь день, пропал так же быстро, как и появился.
Когда я дошла до границы, то тут же свалилась на траву, не чувствуя собственного тела. Привычная энергия, которая так активно бежала по венам иссякла, а внутри образовалась пустота. На плечи навалилась такая непривычная усталость, что глаза непроизвольно закрылись и я на время отключилась. Моё сознание не успело ухватить то, что на правой руке исчезли искры и теперь она была вполне целой, как и прежде, и то, что на горизонте сверкнула какая-то вспышка, на подобие портала, а затем на зеленую поляну вышла группа людей.
4.1 Глава
Беда не приходит одна,
У неё всегда есть ружьё.
Народная мудрость
***
Сон был по ощущениям, как мягкая перина. Я лежала, окутанная безмятежным и приятным сном. Всё было хорошо, даже очень. Незапланированный обморок превратился в бессознательный выходной. Мне снился питьевой йогурт по скидке, упавшие цены на съёмные квартиры и прекрасный незнакомец, готовивший отдать свою фамилию и получить взамен бюджетную романтику, куда входила и будущая совместная ипотека.