Как только глаза привыкли к смене освещенности, я резко пожалела о том, что вообще сняла обувь. Рядом со мной лежал один из моих знакомых, тот самый блондин, который открывал портал на поляне. Болезненно скрючившись, он зажимал самое дорогое, что было у мужчин. Возле входа же стояла целая компания из половины моих похитителей и ещё некоторых неизвестных мне личностей. Они смотрели то на меня, то на пришибленного.
— Ой, — неуклюже произнесла я, смутившись и пряча руки за спину, — это не я, он сам на ботинок упал.
— Асдес! — вдруг грозно донеслось от незнакомого шатена, на котором было натянуто готическое пальто с разными застёжками.
И меня резко ударило об стену, как игрушку, прижав к неровной каменистой поверхности. Я не почувствовала боли, но черные мушки всё равно приветственно помахали перед глазами и меня чуть не вырвало сжавшимся от страха желудком. Давление в случае неправильного чужого взмаха обещало расплющить меня в блин.
Пока моя спина проверяла стену на прочность, жертве моего насилия оказывали первую помощь. «Зато крыс разогнали», — оптимистично мелькнуло на фоне женской обиды, которая возмущённо смотрела на спасателей, пришедших по душу блондина. «Он сам виноват! Вылез словно из ниоткуда!» — оправдывалась совесть, представляя, что нам светит за такую выходку.
Тем временем остальные оттащили парня в сторону коридора и оставили меня наедине с шатеном-заклинателем. Надеюсь, для того, чтобы охранять, а не убивать.
Голубые глаза из под нахмуренных тонких бровей, отточенные скулы и слегка орлиный нос — он показался бы мне очень даже симпатичным, если бы не его магия, которая вжимала меня в каменные плитки. Сначала мне казалось, что это конец, что меня всё-таки убьют, но затем чужое воздействие начало ослабевать, постепенно отпуская меня из плена. Если я думала, что это парень снизошёл до нежностей и решил, слегка ослабить свою магию, то я ошибалась.
Когда я смогла пошевелить кончиками пальцев и даже слегка дернуться, то парень в камере неожиданно похмурел ещё больше. Он сказал что-то порывистое и непонятное, скорее всего, даже нецензурное, на что я ответила лаконично и дружелюбно:
— Ботинком бы тебя...
Мой знакомый зеленоглазый ниндзя, полагаю, с катаной на поясе, вернулся очень вовремя в сопровождении с каким-то грузным мужчиной: бесцветные волосы, словно выжженные какой-то генетической болезнью, но точно не старостью; взгляд черных глаз, которые смотрели на меня и напомнили мне хищный взгляд рогатого оборотня, так обычно смотрят на добычу. Мне он не понравился, как и слишком официальная одежда на нём: серый камзол, такого же оттенка кюлоты и сапоги с серебристыми ремешками. Боюсь, что они что-то хотели от меня, что-то серьезное, судя по напряжённым лицам.
Шатен встретил их, скорее всего, своей жалобой на меня. Я так и представляла, как он на полном серьёзе говорит: «Эка, она грубиянка. Я тут шаманю, стараюсь, а она не подчиняется. Хамство да и только!». Мне не понадобилось большого ума, чтобы догадаться о том, что дело было как раз не в самом заклинателе, а во мне. Я помню историю с фаерболами и молниями. Кажется, мне даже иногда нравится эта моя особенность — обнулять чужое магическое воздействие.
Увлечённые разговором, они не заметили, как я перестала притворяться примагниченной, вальяжно расселась на полу и с любопытством заглянула под майку. Если я правильно поняла, то восстановление моей правой руки было не бонусом фэнтези мира, а, скорее, последствием моей такой странной способности.
Моё предположение оказалось верным, так как рана на боку покраснела и стала чесаться. Искр ещё не было, но, думаю, теперь моё восстановление было делом времени.
— Ашшар, се лядь! — вдруг вновь обратил на меня внимание местный гот и барометр, угрожающе вытянув руку в мою сторону. Видимо, ему не понравилась свобода моих действий.
— Что? — округлила я глаза, рукой нащупывая своё оружие труда и обороны. — Кто это лядь? Я?
Ну уж нет, я готова быть и «хэрн»ом и даже «ашшар»ом, но точно не какой-то там «лядь»ю. Никакого уважения к пленнице! Хотя бы посидеть предложили, прежде чем принимать за меня решения и усаживать по самое «ой, а тут крысы!».