Я думала... Нет, я верила, что меня всё-таки отпустят, как уже бесполезного свидетеля, но нет, всё оказалось куда печальнее. Не получив от меня нужных сведений, они решили перейти на следующий этап - получение нужных внутренних материалов. С этим отказать у меня получалось плохо. Под рукой ничего не было, из арсенала самозащиты было лишь «да я тебя в блин вкатаю!». Учитывая то, что слова ещё ни разу не спасли меня от патовой ситуации, перспективы были радующими только для свободной банки.
Пока я представляла, как буду проводить будни будучи заготовкой для экспериментов, на сцене появилось действующее явно не в благих намерениях лицо. Чужая мужская физиономия оказалась лет на пятьдесят, с росчерком морщин на лбу и едва видящим одним глазом. Видимо, кто-то от всего сердца оставил положительный отзыв на лицевой строчке старика. Было видно, что многие в восторге от профессии пенсионера.
- Шанель лэ ренль! - вдруг восторженно выдал старик, на ходу надевая на себя алый пятнистый халат.
Я сглотнула вязкую слюну, надеясь на то, что хотя бы ей подавлюсь и не придётся испытывать на себе все прелести здешних медицинских услуг. Не получилось, зато моя кривая улыбка выразило всё то, что я думала о нынешней ситуации. «Улыбаюсь из вежливости, посылаю вас искренне», - звучало в голове.
Старик, видимо, поймал общий телепатический сигнал и на минуту даже удалился к подозрительной шторке, словно услышал мой немой посыл. Только я расслабилась, как мужчина, возвращаясь уже счастливее некуда, прикатил оттуда габаритную тележку на маленьких колесиках. Внутри что-то поблескивало и переливалось, обещая мне фейерверк эмоций. К сожалению, из тележки мужчина выудил не билет домой, даже не новые нервы, а целый комплект инструментов для опытного хирурга.
Их формы будили во мне слабую и хрупкую девушку, но точно не ценителя. Размеры заставляли думать о запретном: нужно было срочно делать ноги.
Тем временем мужчина, не замечая моих уже более яростных дерганий, начал что-то улюлюкать про себя, пугая меня ещё больше. Его единственный глаз с каким-то восхищением смотрел то на меня, то на инструменты. В его сероватой радужке горел научный интерес, в моих же - последние нервные клетки.
- Нот шай, - успокаивал меня старик, вытаскивая из серебристой кучки внушительные ножницы и даря мне вежливую улыбку.
Округлив глаза от ужаса, я судорожно помотала головой, всем своим видом выражая протест.
- Прошу не надо, - умоляюще произнес великий мученик во мне, наблюдая за приближающимися лезвиями. - Иначе я закричу! Не просто закричу, а закричу матом!
Но меня не послушали. Стоило любителю острых ощущений нагнуться ко мне поближе, как я, полностью потеряв от страха рассудок, отчаянно дёрнулась. На секунду я даже почувствовала какой-то прилив силы, мне этого хватило, чтобы ощутить, как оковы на правой руке жалобно затрещали и лопнули.
Освободившаяся ладонь инстинктивно полетела в сторону мужчины и угостила его звонкой оплеухой. От внезапного удара старик выронил из вдруг ослабевших рук ножницы и, потеряв равновесие, плюхнулся на пол. Удивленный и обиженный взгляд посмотрел на меня снизу вверх. Зажимая ухо, он дрожащим голосом произнес:
- Се лядь...
- Не за что, - неуверенно произнесла я, истошно дёргая уже вторую руку, но снизодшую до меня супер силу я не почувствовала. Стальные наручники не хотели прогинаться, как предыдущие. Мой отпор местному произволу кончился, не успев толком начаться. Паника заплясала чечётку на натянутых нервах.
Мужчина, приподнявшись с потемневшим от обиды лицом, угрожающе приподнял ножницы и, видимо, от звонкого удара передумал ими пользоваться. В то, что в нём проснулась совесть и жалость ко мне, я верить категорически не хотела. С такой физиономией можно людей мучить, но точно не лечить.
- Простите, случайно вышло, - спохватившись, судорожно проблеяла, когда старик снова завис статуей надо мной и выражал осуждение всем своим оставшимся глазом.
Он произнес что-то тихо и непонятно, по интонации я поняла, что меня точно не благодарят. Схватив с тележки коричневый жгут, он обошёл кушетку и, грубо поймав меня за свободное запястье, без всяких нежностей привязал руку к подлокотнику. Болезненно натянув узел, старик одним взмахом вылечил покрасневшую щеку, словно ничего такого не произошло, и снова вернулся на свое место. Только уже без прежней радушной улыбки. «Зря это ты», - испуганным голосом прогундели внутренние демоны.