В мире Харгард преобладал патриархат, комфортное место в обществе и элементарные права на выражение собственного мнения у женщин полностью отсутствовали — полное подчинение мужчинам. То есть, в этом дурном мире мужчина едва ли не считался святым существом, в ноги которому должна падать каждая девушка. Но, к моей радости, оказывается бывали исключения в виде одаренных магией женщин: у них появлялись такие же привелигии, как и у сильных мира сего. Магия являлась движущей силой этого мира.
Также я расспросила старика о местной валюте, тот вкратце мне поведал о монетах, чуть-чуть обмолвился о том, что золотые имеют большую ценность, объяснил экономическую, так сказать, систему: 100 серебряников равнялись одной золотушке, а 10 медяков составляли одно серебро. И на этом старик замолк, подозрительно поглядывая в мою сторону.
Как бы печально это не прозвучало, но я оказалась в мире Харгард, мироустройство которого было похоже на наше средневековье: отсутствие техники, первобытные традиции, наличие религии и сословное неравенство.
— Грядёт война, — обрадовал меня старик напоследок, когда я хотела залезть в обоз и немного отдохнуть.
Я замерла.
— Война против Ахшарра, — уточнил Герд, а затем спокойно продолжил: — Демоны заключили союз с зверолюдьми.
— Разве зверолюди дружны с демонами? — растерянно уточнила я.
— Вижу ты совсем пустоголовая, — без всякой злобы отметил старик и даже был в чем-то прав. — Коль не знаешь, дай мне тебя просвятить.
И достав что-то наподобие сигары — закурил.
— С давних времён в Милларе активно развивалась торговля зверолюдьми. Они являлись выгодным товаром. Мужчины выступали, как грубая и тяжёлая сила, а женщин забирали для утех аристократы. В мире Света зверолюди являлись бесправными существами, даже их убийство не каралось законом.
— Но вы же сказали, что работорговлю отменили, разве нет?
Он согласно кивнул.
— Да, отменили, только это было всего лишь десять лет назад, по их меркам — считай что только вчера. Такое унижение Шархан не забыло и соответственно вступило в сговор с демонами. А этим гадам только дай повод повоевать.
О-о-о, пора собирать вещички и сваливать отсюда.
— Но разве эльфы не за нас? Они же тоже живут с нами, на одной земле.
Герд хмуро пожевал нижнюю губу, но всё-таки ответил на мучавший меня вопрос:
— Эльфы всегда были против насилия, — а затем с каким-то отвращением усмехнулся. — Эти напыщенные вертихвосты считают себя выше этого. Уверен, что дело закончиться их нейтралитетом.
— Что? — возмущение проканало даже меня. — Но это ведь нелогично! Если демоны одержат вверх, то следующей целью будет этот их Хилл... Хелл...
— Хэллсайд, — поправил меня дед.
— Да, точно. Так вот, этот их Хэллсайд будет сразу же после нас!
— Я бы так не сказал.
— Почему?
— Их все почитают, — заявил он. — И дело не просто в том, что они одни из бессмертных...
— А тогда в чем же? — заинтересованно навострила уши я. Мне было интересно, почему они такие особенные.
Герд посмотрел наверх каким-то напряжённым взглядом и, словно доверяя какую то страшную тайну, едва слышимо шепнул:
— Говорят, что в Хэллсайде все еще живёт древний бог.
Сказать, что я была в шоке, — это было бы преуменьшением. Древний бог? В этом Харгарде по земле ходят настоящие боги? Меня аж замутило. Сделалось как то очень дурно от мысли, что тут обитают такие могущественные существа. Стоит этому богу лишь щелкнуть пальцами и вся эта армия демонов и зверолюдей превратиться в пыль под его ногами. Тогда понятно почему здешние эльфы такие высокомерные. Когда за спиной бог, почему бы и не поплевать другим в лицо.
— Тогда что же будет дальше...
— Дальше... Заберут наши земли и Пустошь, — будничным тоном ответил старик. - И тогда только успокоятся.
Так я узнала, что в Харгарде существуют океаны, за которыми раскинулись неизвестные земли, куда не ступала нога ни единого живого существа — Пустошь. Путь туда был для всех заказан: серый непроглядный туман окутывал эти территории и скрывал от глаз чересчур любопытных мореплавателей, однако, как и во всех страшилках моего мира, неповиновение и излишняя заинтересованность всегда вела к одному нерадужному исходу: сгинешь, коль туда сунешься.