Также в народе ходили слухи, что в тех землях живёт бог тьмы Ахард. Он следит за всяким входящим на его территорию и беспощадно расправляется с нарушителем. Но есть ещё одна версия: Пустошь — логово дракона, который изначально и был создателем этого мира, но после того, как он возвысил горы, вырыл море, вдохнул жизнь в каждое существо, его магические силы иссякли и он заснул на тысячи лет, а окружающий туман — его божественное дыхание, которое защищает его крепкий сон.
Можно рассказывать до бесконечности о легендах, что были посвящены Пустоши, но забыть о стране эльфов я никак не могла, поэтому прежде чем скрыться в обозе обратилась к Герду в последний раз:
— А как зовут того древнего бога?
Его немигающий взгляд был направлен на потухающий костёр, а в отражение его глаз вспыхивали искры, которые сразу же потухали.
— Я не знаю, деваха, не знаю.
С тяжёлыми мыслями я всю ночь слушала чириканье птиц. На душе было какое-то непонятное чувство, словно старик Герд что-то мне недорассказал, оставил в тайне. Но где-то перед рассветом я закрыла глаза и полностью потонула в забытье, совершенно позабыв о своих тревогах.
* * *
В город, название которому Ганэрх, мы въехали довольно спокойно и быстро, хотя меня по началу трясло, как осиновый лист. Стража, что проверяла каждую карету на поиски подозрительных личностей и предметов, долго пыталась разглядеть моё лицо из под капюшона.
Вещи выдал мне Герд, приговаривая прикрыть свой «срам» и не сверкать голыми ногами, также вручил какие-то переношенные старые галоши на два размера больше моего. Благодаря старику я не только не блистала ляжками, но и сидела подле него, а не за решеткой.
На вопрос одного из мужчин кто я такая, дед вежливо пояснил: «Дряная девчонка, заразу подцепила, вот и едет хворь лечить». Желание ко мне прикоснуться сразу же у незнакомца отпало и он отпустил нас сразу же, как дошла очередь.
Как только мы оказались внутри города, у меня перехватило дыхание.
— Как в фильмах, — шёпотом произнесла я.
Одноэтажные и двухэтажные дома стояли напротив друг друга, ветхлые и старые они были похожи на карточную колоду — коснись и развалятся. Женщины в странных белоснежных чепчиках, больше похожие на конус, с потёртыми передниками и детьми на руках обхаживали стеллажи с продуктами и различными явствами. Везде слышалась то ругань местных, то жаркий спор торговцев с молодыми мамами по поводу цен, а через несколько секунд я даже стала свидетелем драки каких-то пьянчуг.
Запах копчёной рыбы смешался с ароматом спелых фруктов и вяленого мяса, что безусловно опьянело.
— Сегодня ярмарка, — объяснил мне Герд причину такого оживления, а затем потянул возжи на себя, из-за чего лошадь притормозила около городского фонтана. — Видишь красную крышу в конце улицы?
Он показал пальцем на богатый дом, на что я кивнула.
— Это дом травника, пару минут ходьбы и ты уже будешь там. Мне в противоположную сторону, поэтому не серчай, но я оставлю тебя здесь.
Я осторожно слезла с телеги и благодарно поклонилась старику:
— Спасибо вам, что довезли, и за плащ тоже, — я достала мешочек и выудила оттуда пару серебряных монет.
— Денег не надо, — тот нахмурил седые брови, выражая тем самым свое недовольство.
— Так вы же помогли мне, поэтому...
— Брось это дело. Я по доброте помог, а не за монеты, — покачал тот головой.
Я неловко потопталась на месте, но кошелек все-таки убрала.
— Хорошо, спасибо вам большое! — искренне сказала я, неуверенно улыбнувшись.
— Прощай, Евгени́я. Может ещё свидимся!
И напоследок махнув рукой, поехал дальше.
— Прощайте... — как-то подавленно донеслось с моих губ.
На самом деле было грустно от мысли, что мы с ним, возможно, больше не увидимся. И что больше никто ко мне так не отнесется – почти что по отечески.
— Эх, совсем отвыкла от такого человеческого отношения, — шмыгнула я и помахала Герду в след. Хороший дед.