Когда зелёная поляна миновала, я ступила на тропинку босыми ногами, пальцами ощущая мелкие камушки и песок. Вдохнула свежего воздуха и тяжесть прошлых приключений упала с моих плеч. Благодать!
* * *
Солнце уже клонилось к закату, а мои грязные ноги всё еще продавливали тропинку. Усталости не было, как и голода. Я шла в отчаянии. Где люди? Где поселения? Несколько раз останавливалась, чтобы сплюнуть мерзкую слюну и причесать назад свои черные волосы, а затем опять плелась вперёд. Следом жужжащей толпой летели мухи, почуявшие мои свежие раны и решившие, что пока не попробуют — не улетят. Но жалкие попытки, так и остались попытками. Приближаться ко мне они боялись, но все равно продолжали преследовать в ожидание того, когда я дам слабину и наконец-то окочурюсь возле каких-нибудь кустиков.
Когда накал страстей в моей голове достиг апогея, мысли о очевидном попаданстве заели устаревшей пластинкой, а моральных сил на дорогу не хватало даже на час, меня понесло. Сначало усердно вспоминала всю последовательность произошедших событий, затем в ход пошло мысленное рукоприкладство к несостоявшемуся похитителю, позже и вовсе рассуждения на тему «я же попаданка, как же так?!». Надежды на то, что после моего прибытия все красавцы местного разлива должны пасть к моим босым и грязным ногам рушились, превращаясь в прах. Вселенная, куда угораздило мне попасть, автоматически переместилась в файл «Возможно магический, но это пока не точно», однако даже эти сомнения не остановили мои глупые причитания.
Любовное фэнтези, которое было прочитано мною сотни раз и по канону которого я сейчас должна уже обхаживать богатые апартаменты своего жениха и готовиться к запланированому рождению ребенка и наследника, были брошены в костёр разочарования и предательства. Наивная поклонница русских романов скончалась и оставила после себя неприятное послевкусие полного попадоса и неприятностей. Дочиталась.
Тем временем рана на спине слабо кровоточила, но причиняла немалый дискомфорт в пути. Белая майка превратилась в кровавую и ободранную тряпку. Мысли по поводу того, что меня покусала бешеная тварь постепенно делали из меня паникера.
— Интересно, а в этом мире таким тварям прививки делают? — как-то вслух произнесла я, а затем сконфуженно замолкла, осознав какую дурь сболтнула.
Я бы долго перебирала в голове глупые гипотезы и догадки, но от размышлений отвлекло ржание лошадей и какая-то суета вперемешку с непонятным гомоном человеческих голосов. Признаюсь, на секунду мне показалось, что копытные заржали, увидев мой неприглядный вид и услышав мою нескончаемую брань. Я даже на пару минут застыла, чтобы переварить животное оскорбление и предпринять меры, чтобы надоеливые насмешки перестали резать уши.
Когда я подняла тяжелую от мыслей голову, то сначала не поверила своим глазам, даже проморгалась несколько раз, чтобы отогнать мираж. Напротив меня возвышалась огромная каменная стена высотой в семь-восемь метров. Большая громадина окружала полукольцом город, находившийся внутри, и терялась в густом темном лесу. Насколько она далеко уходит?
Повторный шум впереди заставил перестать глазеть на местную миниатюру Китайской стены и возвращаться на более насущное: открытые железные врата, возле которых была длинная цепочка карет с грузом. На место здешнего фейс контроля или охраны, проверяющих гостей на незаконную провизию и подозрительных личностей, выступала пара здоровых мужчин бугаев, разодетых во что-то на подобие серебряных доспехов и вооруженных холодным оружием. Они стали последней каплей для моего скепсиса, принуждая окончательно поверить в то, что я точно в не своем мире.
Двухметровые шкафы тем временем не обращали на меня никакого внимания и равнодушно смотрели на какого-то пухлого мужчину. Последний, кстати, был чем-то недоволен: время от времени тыкал пальцем в свою карету и незнакомцев, активно жестикулировал и громко возмущенно кричал.
Ещё до конца не осознав, что передо мной братия опасных мужчин, которые защищают город от преступников и незаконных проникновений, я — наивная дурочка — под наплывом ярких эмоций закричала не хуже Ассоль, что наконец-то увидела эти чёртовы, гуляющие не знай где, алые паруса:
— Люди? Люди! — на мой истеричный крик обернулось то самое великое трио: двое «рыцарей» и злой колобок.
Либо они меня не поняли из-за того, что я кричала на русском, либо были настолько впечатлены моим внешним видом, но толстяк истошно взвизгнув «алькос», попытался спрятаться за спиной тех самых стражников.