Стыд и маленькая искорка раскаяния были тут же оттеснены в стороны возмущенным:
— Чего?
— Ой, не строй из себя неженку, — громко фыркнула точно не лошадь. — Ещё скажи, что ты с мужчиной никогда не была.
Подавившись слюной, я утробно закашлялась, едва не выплюнув свои прогнившие лёгкие на вдруг прозревшую блондинку.
— Серьезно? — неверяще прозвучало в ответ.
Выразительно кашлянув напоследок, я хрипло просипела:
— Отстань. Не твоего ума дело.
Я совру, если скажу, что у меня никогда не было отношений. Были, но они всегда заканчивались на отцовском: «Я его найду и оторву...». Что следовало после выразительного и недосказанного «оторву» было ясно и так, поэтому я всегда прерывала звонок на самом, как считал отец, интересном и важном. «Учеба, учеба и ещё раз учёба!» — орала вся моя семейка, вычеркивая парней и всю романтику из моих планов на будущее.
— Вот потеха.
Под конец выдала куртизанка, усмехнувшись чему-то своему. По крайней мере, это было всяко лучше непонятного для меня недовольства из-за Хэна, который для нее даже приятелем не был.
— И всё-таки зря ты так поступила.
Я непонимающе уставилась на блондинку.
— Хэн — младший брат Кривого. Это местный и влиятельный ворюга, челюсть слегка кривоватая, поэтому и звать Кривым, — объяснила девушка, заметив мой вопросительный взгляд. — Если Хэн придет ему плакаться, то дорога уж точно не будет для нас безопасной. Да ещё мне пару раз перепадет, потому что связалась с тобой. Точно решит, что мы теперь подружки и не сносить мне головы.
Если девушка думала, что таким образом напугает меня, то у неё это получалось плохо. Зомби, оборотни с рогами, габаритные кусты, кровавая лаборатория и неадекватный отряд, помешанный на мне, — вот это всё было страшно, но никак не брат извращенца Хэна.
— Вот чуяла я, что странная ты, да и проблем от тебя будет до кучи, — и после этой реплики моё возмущение жестоко расправилось с выдержкой.
— Какие это проблемы?! Я всего лишь дружка твоего извращённого с тряпками заперла и всё!
— Всего лишь? — желтовато-фиолетовый глаз на симпатичном лице нервно дернулся, словно я надавила на болезненное.
Пришлось обиженно сопеть уже в сторонке. Кажется, не больше трёх часов едем, а Винка меня в конец уела: недовольное бурчание относительно моего внешнего вида, упреки по поводу неприятного запаха и отсутствия хоть какого-то сухпайка в дорогу, а сейчас этот нелепый конфуз с ее бандитским дружком. Я вручила ей серебряную монету, но это не значило, что я оплатила ещё и курс психологической нервотрепки иномирным беженцам.
— Какой демон меня заставил согласиться? Сейчас бы одна ехала и всё было бы тихо, спокойно, — тем временем продолжала брюзжать девушка, кривясь так, будто на завтрак у неё была целая корзина лимонов.
Пока меня поливали помоями, я пыталась сосредоточиться на местных красотах и выглядеть максимально отрешённо. Зелёные поля, окружавшие нас с обеих сторон и пролегающие прямо до горизонта, выглядели обычно, словно сошли с нашего мира. Это напомнило мне о доме. Будто я вовсе и не покидала наш мир. И словно в тон моим мыслям где-то на фоне претензии блондинки плавно перешли к моим родным.
Я обреченно вздохнула. И с ней мне придется семь дней добираться до Вэйруса. Моя бетонная выдержка от такой перспективы могла дать серьёзную трещину. Тепер я даже не знала: было бы лучше идти пешком или нет.
Вдоволь насмотревшись на здешнюю природу, я повернулась к Винке и ненароком вновь зацепилась взглядом за её одежду. Хоть блондинка и любила поболтать почем зря, толк в нарядах она знала. Отметив, как красиво смотрится обтягивающие темные штаны с разными родами бляшками, светлая рубаха с разноцветными завитками около воротника, каштанового цвета безрукавка до колен с черными чищенными сапогами, я не сумела сдержать страдальческого вздоха. Винка была и вправду слишком хороша.
Пока я размышляла о несправедливости этого мира, блондинка всё ругалась-ругалась, оскорбляла и, в конце концов, всё-таки замолчала, потому что заметила моё полное равнодушие к её недовольным речам.