Сложно, конечно, назвать дракой то, когда вспотевшие от натуги бандиты получают знатную долю, пардон, люлей от более сильного противника. Для меня, вдоволь настрадавшейся от этих разбойгиков, сложившаяся ситуация была подобно целебной мази на открытые раны. Я никогда не замечала за собой садистских наклоностей, но сейчас явственно ощутила, что нахожусь на грани.
Грузные мужчины с оружием наперевес скакали возле незваннного гостя, будто куропатки в брачный сезон: то решались наконец обратить внимание, то вновь отходили в стороночку в «минуты смутного терзанья». А смуглому незнакомцу все атаки противников были, как в том анекдоте, «по барабану, и по бубну тоже».
Ну прыгали они из сторону в сторону, ну крутились они с холодным оружием и что теперь? Убегать? Вот и мужчина решил, что убегать — дело мутное, поэтому просто остался на месте, прекрасно отбивая рассекающие лезвия своим причудливым мечом.
Либо отряд разбойников почувствовал, что ещё чуть-чуть и смуглый аристократ морально устанет с ними нянчиться и пустит в дело что-то более масштабное, либо они решили, что пришло время для их короного удара, так или иначе они взяли в кольцо несмутившегося сим ходом незнакомца и стали кружить над ним уже не куропатками, а стервятниками.
От напряжения Хайт, державший меня за предплечье, всё сильнее давил твёрдыми пальцами на ткань экипировки, заставляя меня болезненно морщиться. Понимаю, нервы. Меня вот до сих пор трясёт от недавних событий, но благодаря накатывающей с каждой минутой истерике становится легче.
В то время, пока я боязливо тряслась под дуновением лёгкого ветра, как тростинка, боевая пауза резко перешла в развитие. Кинувшиеся на смуглого незнакомца с дикими криками бандиты стали невольными свидетелями знаменательной картины — исчезновение мужчины в собственной тени. То есть был сначала аристократ, стоял и смотрел на постные рожи разбойников, как они на него набрасываются, сделал шажочек вперёд и — был таков.
Не знаю, кто был из всех присутствующих больше шокирован: я — дитя современных технологий или отряд разбойников, проживающих в мире магии и меча. Но из всех нецензурных высказываний, я смогла лишь истерически рассмеяться. Вот, ещё и до ручки довели! Разбойники, естественно, обернулись и с недоумением уставились на меня, мол, пришибленная что ли? А у меня постепенно сдавали нервы, смех с каждой секундой становился надрывнее и с хрипотцой, от кривой улыбки ломили скулы и на глазах появлялись слёзы.
«Ну вот и все, — секунда тягостного молчания, а затем мысли хором уныло заключили: — Крыша потекла с концами». Для моего травмированного сознания нынешняя ситуация выглядела и забавно, и страшно. Как сказал мой знакомый: «Поистерим немного, а там глядишь коней и двинем».
Видимо, Хайту чисто по-мужски это надоело — развернув меня к себе, без всяких церемоний он влепил мне такую пощёчину, что капюшон на моей голове вновь опрокинулся назад.
— Успокойся, полоумная! — заорали мне в лицо, а щека тем временем постепенно краснела и нещадно саднила. — Ещё один такой выверт и я отрежу тебе язык, уяснила?!
На мой слабый кивок, мужчина, развернувшись к своему отряду, выкрикнул:
— Говард и Цензи освободите Кэльта, Монрэ и Хайто! Остальные по коням! Немедля!
Толпа направилась к лошадям, но стоило нам подойти ближе, как началось самое интересное: тень одного из бандитов, который направился к покалеченным мною разбойникам, пошло рябью и появившейся позади мужчины знакомый силуэт просто ударил одним точным ударом по темечку уже будущего смертника и быстренько госпитализировали его в собственную тень — вновь погрузился с бренным телом во мрак.
Думаю, свидетелем данной картины была и осталась только я, потому что остальные даже не заметили пропажу одного из своих.
Потекли секунды, следующей жертвой стал то ли Говард, то ли Цензи, но он оказался проворнее своего предшественника, поэтому успел вскрикнуть прежде чем полностью исчезнуть в темной арке. Реакция наших с Винкой похитителей была примерно одинакова: все обнажили клинки и сосредоточились на местах. Ответом на общее напряжение стал ещё один сюрприз в виде огромной, примерно метров пять-шесть, зияющей черной дыры, которая, словно толстая кальмариха, обхватила щупальцами окутанных в белоснежные нити Хайто, Монрэ, Кэльта и утащила под землю.