Это было быстро. Девушка настолько лихо повернулась в мою сторону, что я даже в значительном отдалении ощутила на своей кожи этот препарирующий взгляд.
— Пахнет мяс-с-сом, — обрадовала своими впечатляющими способностями к обонянию гостья, а затем выразительно щёлкнула зубами. — Гнилым мяс-сом, — решила уточнить болотная дева, окончательно добив во мне паникера.
Два зелёных огонька, не спуская с меня глаз, медленно стали погружаться обратно, под мутноватую воду.
— Гадос-сть, — прошипела та и полностью затерялась под трясиной, оставив последнее слово за собой.
Я мрачно уставилась на пресловутую лужу, которая без стеснений поглотила голую незнакомку и напоследок довольно хлюпнула. Вот это я понимаю — эффектно появиться и не менее впечатляюще уйти. Талант.
Мысли, ушедшие в крайности и пившие за мою будущую кончину утопленника, быстро оклемались и оставили на чуть позже тост за наш упокой. Теперь они в дуэте с врождённым недоверием подозрительно оглядывали каждый темный кустик и шипящую лужу. Кто это был? Человек? Нет. Неужели нежить? Но кто именно?
Не успев облегчённо выдохнуть и сойтись на том, что в меню неизвестной гостьи меня нет, как совсем рядом кто-то вновь всколыхнул трясину. Хотелось верить, что здесь водились рыбы. Минута тягостного ожидания подставы, и в соседней луже, на расстоянии вытянутой руки, внезапно выныривает уже знакомая особа, окатив меня брызгами с головы до нагрудника. Крик ужаса застрял в горле вместе с нецензурным восклицанием.
На тот момент секунда тишины поглотила, кажется, всё болото, а затем холодные пальцы с облезлыми местами чешуйками и острыми коготками, которые бы я предпочла разглядывать по ту сторону экрана какого-нибудь ужастика, разрезали воздух и дотронулись до моего подбородка. Взор колдовских глаз отыскал в ночной темноте мои «рублевки» и насмешливо заглянул в саму суть души. После чего ее обескровленные губы тронула нехорошая улыбка и она произнесла:
— Не люблю чужаков, — женская рука притянула удивленную меня ближе, а затем болотная дева повела носом возле открытой шеи. — Однако... Тебе я рада.
Я судорожно выдохнула.
15.2 Глава
- Где... - глаза, словно две одинокие льдинки в снежной пустоши, заглянули в саму суть души девушки, замораживая эмоции и вселяя холодный страх в обжигающее сердце, - темная ведьма?
Всё вокруг мёрзло от касаний и испуганно застывало, когда мужская рука, окутанная темной перчаткой, или пугающий взор разрезал воздух окружающего пространства. Голос переходил на опасный шепот, едва ли не на змеиное шипение, заставляя увериться в том, что незнакомец напротив вовсе не человек.
- Я не знаю, о ком вы говорите, - хрипло донеслось с бледных губ в попытке отвратить от себя внимание незваного гостя.
- Вот как, - превратившись в две тонкие линии, зрачки напротив опасно сузились, сильные пальцы замерли на грязном воротнике.
Винэлла вздрогнула... Да, это была именно она. Та самая своенравная, дерзкая в поступках и на словах, смелая и горделивая особа, способная высказать в лицо всё, о чем она думает и показать на кулаках, куда ему или ей следует идти. Блондинка думала - нет, знала, что хуже шайки Хайта может быть лишь тварь из проклятых земель, явившаяся по её душу. Но сейчас испытав на собственной шкуре крепкие удары дружков Хэна и даже заглянув в горящие глаза хищного шэ́ррха, выбравшегося из плена нить и чуть не растерзавшего её, она видела в изумрудных глазах напротив свой пробирающий до мурашек страх. Ещё недавно Винэлла была уверена, что, сжимая в подрагивающих руках здоровенный кусок древесины и опуская её на голову мужчины, который их спас от расправы бандитов, никаких последствий обморок обычного прохожего не принесёт. Как же она ошибалась...
- Девушка с черными, как смоль, волосами, серые глаза, глупое выражение лица... Никого не напоминает?
Змеиные глаза спокойно наблюдали, как от лица Винэллы отхлынивает кровь, демонстрируя удивительную бледность человеческой кожи.
- Я её толком не знаю. Подвозила, не больше, - судорожно пролепетала блондинка.
- И где же она сейчас?
- Я не знаю... - и снова такое ненавистное «не знаю», которое даже саму Винэллу заставило поморщиться. Напротив недовольно щелкнули зубами.
Мужчина взмахнул окровавленным клинком и резким движением избавился от ошметков шэррха.
- Я мог бы тебе отрубить голову...
- За ней погнались шэррхи, - вдруг встревоженно прошептала блондинка, комкая в трясущихся не сколько от страха, сколько от холода руках грязную рубаху. - Это последнее, что я помню.
Оглушающий скрежет меча о ножны издевательски полоснул по нежному слуху светловолосой и заставил последнюю задрожать.