Горящие в полумраке хищные глаза не предвещали ничего хорошего, я чувствовала себя, как партизан в вражеском окружении. Вот рыжий в конце комнаты с усердием трет клинок и косится так, будто рассчитывает под каким углом ему будет удобнее кинуть острый подарочек. Двое возле двери хоть и улыбаются брюнетке, но временами бросают на меня предупреждающие взгляды. Более внушительный их собрат ворковал, кажется, с дочерью старосты, которая вручила мне платье и привела в порядок по просьбе одного дотошного мужчины, и вроде бы вот он самый адекватный и спокойный, но нет: я отчетливо слышала, как он хвастался перед девушкой своими магическими данными. Не с проста городил во все услышание, явно хотел совместить полезное с нужным.
— А это правда, что ты с нашенского озера вылезла? — внезапно подсела ко мне одна из деревенских девчонок, потянув руку к подносу с фруктами.
— Кто сказал? — напряглась я, во все глаза уставившись на шатенку. Ее вроде звали Наей, на вид совсем подросток.
Вооружившись чем-то на подобие яблока, она им с удовольствием захрустела.
— Один из господ сказал.
Господ? Да они же бандиты, как ни погляди!
— Это какой же?
— Тот, — она качнула головой в самый неприметный угол зала.
Точно. Я же совсем про него забыла. Мужчина с озера, имя которому было Нэрш, сидел в компании двух дам, которые подсели к нему сразу же, как только он засветился на пороге. Как же неприятно он удивился, когда среди своих товарищей разглядел меня. Криво усмехнулся, приметив, что у меня вместо вороньего гнезда на голове теперь коса, талию украшает не рубаха, а ядовитого цвета платье, и благополучно обо мне забыл, потерявшись в женских прелестях. По крайней мере, я так думала.
Серая рубаха, поверх которой был накинут узорчатый тёмный сюртук, свободные штаны в тон и кожаные сапоги почти что до колен — не знаю, чему я больше удивлялась: тому, что Нэрш, оказывается, тоже аристократ или тому, что он был одет.
— А что он еще сказал? — полюбопытствовала, глядя на веселившего седовласого.
— Разное, — пожала плечами девушка. — То, что ты нечисть речная и что тебя поймали, когда ты за благородным господином Нэршом подглядывала.
Я вскинула бровь. Это что получается... Я тут значит сижу тихо и смирно, а в это время этот гад озерный девушек байками обо мне развлекает?
— Это все непр...
— Да ладно, — захихикала Ная, жуя фрукт. — На нечисть ты не похожа. По крайней мере, теперь. А насчет того, что ты... Ну ты поняла, — она залилась румянцем. — Зачем стесняться. Даже я была бы не против за ним подглядеть.
Прекрасно, я теперь не просто ведьма, но еще и извращенка. Вот зеленоглазка наверное знатно повеселилась, услышав подробности того, как именно я на неë выскочила.
Мне весело отсалютовали кружкой с другого конца комнаты, когда я недовольно посмотрела на развалившегося в женских объятиях эксгибициониста. Было стойкое желание выудить из футляров дисептро и отсалютовать ему в ответ, но оружие у меня отобрали ещё в самом начале: Ирден сразу просек, что я под рубашкой не ремнём щелкала.
— Вот стручок седой, — раздраженно прошептала я, нехорошо улыбнувшись тому в ответ.
Пытаясь отвлечься и увести разговор в другое русло, я вновь обратилась к девушке:
— К слову, а где староста вашей деревни?
Ная завернула огрызок в платочек и будничным тоном ответила:
— Дык, Марька с двумя господами отлучилась. Поди развлекает их где-нибудь.
Мои брови взлетели к потолку. Неверие схлестнулось с мыслью о том, что это не то о чем я подумала. Может быть и то, но...
— Один из них был брюнетом с зелёными глазами? — уточнила зачем то я.
— Это который с тобой явился?
Я кивнула.
— Да, это он с Марькой ушел. Симпатичный, только взгляд убитый. Видно, женской руки не хватает...
Дальше я уже не слышала. Ная была права в том, что мужчине не хватает женской руки: нужно было, чтобы Винка тогда ему еще добавила. Это же что получается... Пока я тут значит жду своей печальной участи, Ирден решил развлечься? Я одним глазом видела эту Марьку, когда та нас встречать вышла: чуть полноватая женщина лет сорока с лишним, россыпь веснушек на носу и хитрые карие глаза. Я выжидала момента, чтобы поговорить с ней и попросить о помощи. Но теперь, судя по тому, что порталист нашел с ней общий язык раньше меня, придется снова спасать себя самостоятельно. Остальные девушки, потерявшиеся от мужских обольстительных улыбок, навряд-ли вообще будут меня слушать.