— Эй, — обратилась я к милой румяной девушки с черной длинной косой, хотя это было лишнее: она вместе с остальными смотрела на меня во все глаза и без всяких просьб. — А как тебя зовут?
— Рия, — дочка старосты растерялась. Ой, какая она миленькая, когда краснеет.
— Какое красивое имя.
— Спасибо...
— Рия, дорогуша, а подай-ка мне те ягодки, что возле тебя лежат, — и выжидающе протянула ей поднос.
Горячая волна окатывала меня с головы до ног, как приход мурашек. Я ещё никогда не чувствовала себя настолько живой. Чудесные здесь фрукты, не чета нашим. По крайней мере, от этих слишком хорошо.
— Думаю, тебе хватит, — усмехнулся её ухажёр. — Возвращайся на свое место и сиди смирно, пока Ирден не вернётся. Нечего тебе туда-сюда шляться.
Где-то стала просыпаться затихшая пару минут назад обида.
— Я сама решу.
— Не понял.
— Все ты понял, — разозлилась моя гордость. — Я тебе собака что ли?! Сам сиди смирно и знай свое место! Ирдена жди, коль сам хочешь!
Серые глаза напротив загорелись нехорошим пламенем, зрачок с нормального — человеческого сделался уже знакомой ниткой. Мужчина в тяжёлых по виду одеяниях: внушительная черная рубаха, поверх неё что-то на подобие укороченной плотной ливреи, штаны свободного кроя, а на поясе уже знакомая опасная мишура, — поднялся с насиженного места и недобро щёлкнул зубами.
— Нарываешься, девчушка. Если думаешь, что Ирден за тебя встанет, то спешу напомнить: его здесь нет.
— Хаген, успокойся!
Оклик Нэрша был будто сквозь вату.
— Неужели ударишь? — не выдержала я. Воздух между нами сделался густым, было не продохнуть.
— Ударил бы, но слишком много чести — марать руки о ведьмовскую грязь.
Я поморщилась. Ну вот, теперь мне не весело. Заладили: ведьма то, ведьма «сё». Мне даже кажется, что я вовсе не ходячий недотруп, а взаправду одна из прокаженных.
— Хаген, — Рия дернула мужчину за рукав. — Не надо.
— Не вмешивайся, — он дёрнул плечом, скидывая с себя хрупкую ладошку. — Бабье дело это слушать и помалкивать.
Мне этого хватило. Всё-таки какие же здешние мужики «не мужики». Отправив побольше ягод в рот, я тщательно их пережевала и прежде чем Нэрш, почуяв неладное, до нас добрался саркастично произнесла:
— Сожми зубы покрепче.
— Что?
Хаген подозрительно нахмурился, ожидая пояснений, но ответочкой ему был удар по ушам серебристым подносом. Фрукты высыпались на пол, ягоды укатились под стол. Был звон и лишь всеобщее: «О Дарра».
— Я за равноправие и против дискриминации, козёл, — едко добавила под конец, чувствуя, как внутри снова разгорается пожар.
Ненавижу здешних мужиков...
18.2 Глава
Не знаю в какой именно момент все вышло из под контроля. Может, когда влез Нэрш со своим «Немедленно извинись!» или когда вырвал у меня из рук поднос, оставив совершенно безоружной? А возможно все было дело в пощечине, которой я угостила Хагена в качестве ещё одной добавки, стоило ему вновь открыть свой рот? Так или иначе неудачно моргнув, я каким-то чудом открыла глаза уже под столом.
Деревянное дно, какие-то черные кракозябры на дощечках. Мне потребовалась целая минута, чтобы осознать, что произошел какой-то слишком резкий скачок во времени. Всего лишь пару минут назад я вроде смотрела вовсе не на обратную сторону стола, а на побагровевшее от злости лицо Хагена.
Туман перед глазами прискорбно сообщил, что мы словили либо обморок, либо ответную оплеуху от громилы. Второе предположение было более менее вероятно, потому что у меня дико трещала голова, шея нещадно саднила, а конечности отваливались. Все тело выло о том, что нас либо избили, либо обесчестили. Однако последнее сразу опасливо было откинуто в сторону по разумным причинам: короткие шорты, пришедшие вместе со мной прямиком из другого мира, все еще были на мне, даже завязанные на смерть тесемки, судя по ощущениям, были не тронуты. Да и я бы, если честно, сто раз подумала бы прежде чем лезть себе под подол. Какие уж тут поползения...
Привкус вкусихших ягод до сих пор был на языке вместе с чем-то непонятным, пьяный дурман же все ещё витал перед полуслеповатым взглядом. Шальная мысль о том, что прошло всего ничего с моей отключки, показалась мне утешающей.
Желание приподняться и схватиться за голову тут же исдохло, когда в нескольких шагах от меня прозвучал мрачный голос Нэрша:
- Что мы скажем Ирдену?
Я ошеломленно замерла. А что мы скажем Ирдену? Боковым зрением оценив весь хаос, что творился на полу, я заторможенно поняла, что сказать ему придётся многое. По крайней мере, именно мне, чтобы спасти свою полутрезвую голову.