Часть 2. Меч обнажён
1. Первая «официальная» акция
Вылезаю снова наружу. Собираю манатки. Затаскиваю в нору.
А теперь – ещё раз наружу. Воды недавно напился, шашлык лежит себе в глубине желудка, переваривается. Значит – отлить, запечатать «вход» в берлогу камнями покрупней, да и на боковую!
А то подустал я с непривычки. К «девственной природе».
Однако когда проделал всё это, сильно расстроился. На (А вернее – в!) ложе барсука, будь он трижды неладен, оказалось полным-полно чёртовых блох. Так что и ругался вполголоса, и давил их, и ловить пытался наощупь, потому что тьма кромешная в чёртовой норе, а костёр здесь разводить – себе дороже: можно задохнуться…
Потом плюнул, разобрал баррикаду из камней, которую навалил у входа, да и вытащил наружу чёртов пук-подстилку! Уложился в три приёма, и оттащил охапки сразу подальше, «за угол» скалы – чтоб тварюшки-кусачки не вздумали возвращаться.
Выбил ещё раз о скалу и кабанью шкуру: чтоб и последних нахлебников с неё повытрясти. Солнце уже село, а луны тут никакой не оказалось, так что «запечатывался» обратно уже в полной темноте. Если, конечно, не считать за хоть какое-то подспорье дохленький свет пары сотен звёздочек.
Небо тут… Не побаловало знакомыми созвездиями. Да и те, что есть, какие-то небольшие и тусклые. И редкие. Похоже, я где-то на самом краю вселенной… В …опе, проще говоря! Большое спасибо, Машина!
Просыпаюсь как всегда – лёжа на полу, в горячо любимом бетонном зале.
Чувствую, что устал. Но не так, как обычно, а действительно – сильно. Странно. Мы же сегодня только «акцию» на рынке провели, а это полегче будет, чем наши стандартные «миссии». Ну, и спарринг-бои сегодня заменяла лекция про разведку и средства её тех.обеспечения… От такого, вроде, не устанешь. Ладно, дома отдохну. Надеюсь.
Несу в руке очки, бреду за нашими в раздевалку. Душ, переодевание в своё. Прощаемся как всегда – кратко, и без рассусоливаний: устал, и морально и физически, похоже, не я один. Вон: на Андрее лица нет, бледный какой-то весь, и расстроенный. И Эльдар помалкивает. Жалко им китаёз, что ли?..Не похоже. Тогда – что?
А раненных наших и вообще сегодня отправили по домам. Справки, со штампами медицинскими, и всем прочим для школы, Даниил Олегович организовал. Официально они – пострадали на тренировке, и получили помощь в травмопункте… Думаю, пару недель им точно понадобится на восстановление. Хотя бы первичное.
В метро ещё достаточно много народу, но умудряюсь сесть: и правда – устал. Ноги почему-то до сих пор трясутся. Странно. Никаких особых нагрузок сегодня, вроде, не было. Но поймал себя на том, что пялясь невидящим взором в вечно бубнящий монитор над дверью, с неизменной назойливой рекламой, чуть не проехал свою станцию – задремал под всхлипы-взлязгивания экзальтированных ведущих и рекламщиков-рекламщиц…
Дома всё как обычно.
Мать выходит из комнаты, услыхав, как я открыл дверь своим ключом.
Руки, правда, не заламывает, но в глаза глядит не отрываясь. (Надеется, наверное, «вычислить» меня! Очередное ха-ха.) Спрашивает весьма серьёзно:
– Сегодня все только о теракте и драке на Черкизоне и говорят. Ваша работа?
Ну, что отвечать, я продумал давно. Сегодня для разнообразия ничего отрицать не буду (Этот приёмчик уже приелся!), а буду «усугублять»:
– Ага. Наша. Мы сегодня много чего ещё успели. И главный мост в Лондоне взорвали, и ураган на Квебек наслали, и даже всю рыбу из Тихого океана повыловили – чтоб не досталась чёртовым япошкам! Кстати – поддержка Гитлера на выборах, Вторая Мировая, и атомная бомба на Хиросиму – тоже наша работа!
Мать криво ухмыляется (Чует она меня – говорил уже!):
– Недоделали вы всё-таки кое-что там, в прошлом. Надо было ещё при Хрущёвемалолетнего сволоча Горбатого – пристрелить как собаку! Может, тогда и не было бы никакой Перестройки, и развала великой страны!
– Ну извини. Ты права: недоработали. Но в следующий раз – обязательно займёмся!
– Ладно, хватит мечтать и лапшу мне вешать, конспиратор …ренов. Иди уж – ужинай. Контейнер в холодильнике.
– Иду. Спасибо.
Контейнер с действительно лапшой разогревался ровно три минуты. Я как раз успел руки помыть и посмотреть на свою постную физиономию в зеркале ванной.
Ну что сказать – бледноват я сегодня почему-то. Прямо – брюхо лягушки какое-то на морде лица. И выражение… Пессимистическое. А, вроде, ничего такого особенного не делал. Или это у меня от «моральных» терзаний?