До центрального филиала Макдунальдса на Тверской доезжаем на метро.
У входа в заведение рассредотачиваемся, занимаем позиции согласно поставленным задачам. Те, кто похудосочней и помоложе, типа вашего покорного слуги, и Андрея и Стаса, начинают молча раздавать листовки входящим в почтенное заведение тощим же, или ещё не слишком толстым «клиентам». Молодым и средних лет. Как объяснил тренер, «подсевшим» на это дело давно и капитально уже ничего не втулишь. А только вызовешь раздражение. Потому что для них этот фастфуд – как наркота. Ещё бы: тут и глютамат натрия, и усилители вкуса, и прочие добавки! Подсели.
Не успеваем проработать и пяти минут, как к нам выходит вежливый, и одетый в безукоризненный серый костюм молодой человек приятной наружности. Представляется:
– Здравствуйте. Я старший менеджер Логинов Сергей Анатольевич. Могу я попросить вас прекратит делать то, что вы делаете?
Андрей, получивший соответствующие инструкции, спрашивает:
– Не могли бы вы, уважаемый Сергей Анатольевич, уточнить, что именно мы делаем? А конкретней: что именно мы должны прекратить?
– Вы проводите масштабную и несанкционированную кампанию, наносящую ущерб престижу и товарообороту нашей фирмы.
– Ничего подобного. Мы, как сознательные граждане своей страны, пользуемся своим правом свободного волеизъявления, и призываем население задуматься над своим рационом. Где в нашей листовке критика, или призывы не покупать продукцию, производимую конкретновашей фирмой? Покажите! Не можете? Ну тогда всего вам хорошего!
– Но вы производите свою акцию, незаконно находясь в частных владениях! То есть – на территории нашего заведения! Что нарушает законодательство России.
– Ничего подобного. – Андрей достаёт весьма устрашающего размера сложенный план, и разворачивает, – Вы не имеете права частной собственности на территорию вашего заведения. Вот утверждённый план территории, арендованной вашей фирмой у Правительства России и города Москвы на девяносто девять лет. Как отлично видно из Договора, – он разворачивает и ксерокопию этого документа, – вы имеете право работать только на заштрихованной здесь, на плане, территории. А она вся – внутри здания. И тротуары и проезжая часть улицы – вне вашей юрисдикции.
– Но вы… – видно, что враг не ждал столь капитальной подготовки и юридической поддержки, – Проводите несанкционированный митинг!
– Тоже неверно. Вот, полюбуётесь. – Андрей достаёт третий документ, – Разрешение на проведение пропагандистской акции. Мирной и легальной. Ратующей за здоровый образ жизни и питания. Подписан, кстати, заместителем Мэра, и всеми ответственными чиновниками. Так что официально мы имеем полное право делать то, что мы делаем. Находясь там, где мы находимся.
– Хорошо. – видим, что молодой человек понимает, что пока придраться не к чему. Его самомнение и уверенность ощутимо потрёпаны, хоть он и старается клиентам и нам этого не показать. Но сдаваться он тоже не собирается. Потому что не хочет потерять тёплое местечко, да ещё в центре столицы. – Я сообщу своему руководству.
– Мы всегда к вашим услугам.
Продолжаем с улыбками, но так же без единого слова, раздавать листовки входящим людям. А их немало, потому что время – ближе к окончанию работы, когда многие хотят прикупить чего, что можно потом, не заморачиваясь готовкой, съесть дома.
Через ещё пять минут к нам выходит, и подходит пожилая и весьма самоуверенная на вид женщина лет пятидесяти. С усталыми глазами много повидавшей в этой жизни прагматички: директор этого филиала лично, Гасюк Елена Викторовна. Хорошо приглядевшись, легко понять, что ей куда больше пятидесяти – скрадывают впечатление отлично сидящий деловой костюм, тёмные колготки и изящные фирменные туфли на среднем каблуке. Да и помним мы из вводной, что ей пятьдесят шесть.
– Молодые люди. Прошу вас ещё раз предъявить все те документы, что вы предъявили моему заместителю, чтоб прояснить вопрос законности вашей деятельности окончательно.
Андрей вежливо передаёт ей «пакет документов». Вижу, что – запасной. Дама даже не удосужась взглянуть в них, достаёт их из пластикового конверта, резкими движениями сильных рук рвёт на весьма мелкие части. После чего бросает в ближайшую мусорную корзину. Снисходительно бросает:
– Н-ну? С официальной частью, надеюсь, мы покончили?
Тут к нам подходит Владимир, до этого спокойно стоявший в стороне у киоска с прессой, и сообщает пожилой начальственной девушке, вскинувшейся к нему:
– Уважаемая Елена Викторовна. Сообщаю вам официально от лица нашей организации. Вам будет предъявлено обвинение в попытке сорвать акцию молодёжной организации, официально разрешённой Правительством России и Москвы, и в преднамеренной порче важных документов. Можете не сомневаться: все положенные санкции, предусмотренные Законом по этим статьям, будут к вам применены. Потому что за доказательствами в суде дело не станет.