Второе переодевание – уже на станции прибытия.
На разборе «полётов» тренер много вокруг да около не ходит:
– От лица командования выражаю благодарность всем участвовавшим в сегодняшней операции. Особо хочу поблагодарить бойца Ривката. Он абсолютно чётко выполнил все указания, и операция прошла штатно. И без проблем.
Ну а теперь неофициальное сообщение.
Сегодня, спустя десять минут после инцидента с Грязевым-младшим, с Грязевым-старшим, его отцом и комендантом здания Белого дома, произошла ужасная трагедия. Он, обеспокоенный сообщением, поступившим от его сына, так торопился спуститься на лифте вниз, что не дождался, пока закроются двери кабины. И оказался зажат ими.
Поэтому при движении лифта вниз его буквально разорвало. На две части.
Пострадавший умер на месте, от потери крови.
Но поскольку именно он отвечал за технику безопасности, подбор персонала, надлежащий вид и функциональность здания, и нормальную работу всех его механизмов и устройств, всё случившееся срочно созванная чрезвычайная комиссия признала несчастным случаем, произошедшим по собственной вине пострадавшего. Проявившего беспечность, некомпетентность, и разгильдяйство. (И не только в работе, а и в воспитании сына.)
К сожалению, все видеокамеры, как та, что находилась в лифте, так и те, что располагались на этажах этого лестничного пролёта, в это время были отключены на профилактику. Приказом этого самого коменданта.
Но обстоятельства настолько однозначны, что никаких сомнений в отсутствии должной квалификации и преступной халатности со стороны самого пострадавшего, у комиссии не возникло. Протокол уже подписан. Семье выплатят компенсацию.
Из казённой квартиры в доме для чиновников из Администрации, разумеется, выселят. Льгот и правительственных пайков, естественно, лишат. Грязеву с работы в секретариате премьер-министра уже уволили.
Адвокаты, обслуживавшие эту семейку, уже отказались работать с ними.
Всё. Эта миссия успешно завершена.
А сейчас – все в зал.
В зале мне сегодня опять – и повезло, и не повезло.
Потому что снова в спарринг-партнёры достался мне тренер.
Ну, пытаюсь найти хорошее и в этой ситуации. Злости после встречи с подонком-мажором, которого мне даже не разрешили размазать по стенке, у меня в глубине души осталось предостаточно. Пытаюсь, как учит тот же тренер, «перенаправить эмоциональный выброс» в нужное и полезное русло. А именно – на адреналине и развившемся в последнее время коварстве и беспринципности, наносить удары… Не совсем, скажем так, по уставу. И простой порядочности.
Тренера, конечно, на все эти финты и заморочки не подловишь. (Да я и удивился бы!) Зато узнал и «прочувствовал» много такого, чем могли бы мне на мои финты и заморочки ответить не вырубившиеся бы сразу другие оппоненты. Более крепкие, и высокие, чем тренер. И тоже – беспринципные и бесчестные.
Это мне ещё повезло, что тренер не бил в полную силу!.. И не трогал мой нос.
После окончания всё как обычно: я весь в синяках, мокрый как мышь, и запыхавшийся, руки-ноги трясутся, дыхалка сбилась. Тренер же – как огурчик, бодр и спокоен. Хоть ещё пять раундов проводи. Но говорит он мне так:
– Боец Ривкат. То, что вы научились переводить злость в дополнительный импульс при ударах – хорошо. Но вот контроля вам пока не хватает. Скорость – да, большая. А вот с направлением удара – пока тоже плохо. Точнее нужно выцеливать, когда ведёте работу по нервным центрам. И даже – просто мышцам. Ну ничего. На следующем занятии займёмся.
Вот уж обрадовал он меня, так обрадовал! Значит, придётся после этого «следующего занятия» наверняка ходить в огромных синяках, и с полупарализованными мышцами. И «нервным центрам», ох, чую, достанется…
Но не в моих привычках отступать. Или искать себе поблажек. Говорю:
– Есть, заняться не следующем занятии отработкой точности ударов!
– Хорошо, боец Ривкат. А сейчас – мыться и обедать.
На обед сегодня плов.
Вот не знал, что Раиса Халиловна умеет готовить и это чисто узбекское блюдо. Но получилось и вкусно, и сытно. Правда, если б к душистости и неповторимому вкусу добавить ещё чуть сильнее пропаренный и мягкий рис, переваривалась бы желудком эта штука, наверное, всё же получше.