К концу, где-то через минут сорок, резюмирую:
– Молодец, ма! Никто теперь не скажет, что ты отстаёшь от моды! Супер! Всё – как раз твоё! Идёт. Фасончики – со вкусом, и расцветочки консервативные. Не то, что у молодых, сопливых. Дурак будет твой завсклад, если не охмурится до одурения!
Мать мило краснеет:
– Ну ты скажешь тоже, Ривкат… А правда – мне идёт?
– Очень! Особенно вон то, серое, платье. Ты у меня та ещё коза. Секси.
– Тьфу на тебя! – но вижу, что ей приятно. Потому что оценил и сказал от души. А она у меня такое нутром чует. Вся в меня!
И сейчас опасаюсь, не употребляет ли и она чего… психотропного.
Хотя это-то – вряд ли.
Ужинаем в семь, борщом. Получился очень даже. И настоялся. Говорю:
– Отличный борщ. Перед отъездом свари мне такой – и можешь ни о чём не беспокоиться: я его неделю буду кушать!
– Ага, размечтался, борщ он будет кушать… С твоими тренировками тебе – мяса подай… Накуплю в четверг котлет готовых. А вот на гарнир будешь уж сам чего варить.
– Договорились. Ты только сыру прикупи. А то забыла, наверное.
– Блинн… Точно. Нужно было, как ты и говорил, список…
– Ага, смешно. – мы этот вопрос обсуждаем уже пару лет. Мать принципиально не хочет писать списки – якобы, она ещё не настолько старая, чтоб не помнить, что нужно купить. Вот и приходится иногда (И довольно часто!) закупать то, что не купила, на следующий день. Или – ещё на следующий.
Да и ладно. Не последний же …рен с солью доедаем. (Тьфу-тьфу.)
После ужина мать смотрит какое-то там хроническое реалити-шоу с пением, акробатикой, танцами и прочей самодеятельностью от народа, я иду к себе. Играю в очередную игру, зеваю. Вроде, выспался, а всё равно – разморило меня что-то…
И вот теперь понимаю: не поступали сегодня ко мне стимулирующие, вот организм и требует! Своей дозы.
Ну что могу сказать: паршивец он у меня. Привык. Подсел.
Как бы сделать так, чтоб и навыки и реакция остались, а вредоносная химия из меня повыветрилась?.. Ну, или, что реальней, вышла с потом, калом и мочой…
Моюсь в полдесятого. Ложусь в десять. Мать всё ещё смотрит ящик – там пошло что-то про политику. Не понимаю этих передач: вроде, взрослые и умные дяди и тёти, молотят заведомую чушь, а когда она не чушь – хочется спросить: ну и как вы, идиоты безвластные, собираетесь всю эту муть в жизнь-то воплощать?! Рычаги-то – не у вас!..
А тот, у кого они в руках – и слушать-то вас не будет… Поскольку есть такие моменты, которые вы, с вашим низшим доступом, просто не просекаете!
Глядя в потолок, вздыхаю. Вроде, и холки мы китаёзам начистили, и вроде, безнаказанными остались… Ну вот нет былого удовлетворения!
Получается – дозу мне-таки – нужно…
Как наркоману какому – придать смысл жизни, и цель обозначить.
Проснулся от звона разбившегося стекла.
Ага – пробились, стало быть, ко мне чёртовы «глики»!
Подбрасываю в миску-тазик специально подготовленных мелких стружек-опилок. Пламя не сказать, чтоб вот прямо взметнулось, но появилось над углями, когда раздул.
Иду к входной лестнице, чашку несу с помощью тряпки в одной руке, загогулину-акилак – в другой. Ставлю свет позади себя, напротив пяти дверей. Прохожу чуть вперёд.
Пока ситуация, в-принципе, приемлема. Потому что войти внутрь, за двери метро, не нашумев – невозможно. Разбить мелким гадам удалось только одну дверь, и то – не до конца: внизу стекла образовалась дыра: только-только собаке пролезть! Ха-ха: если и пролезть, так нужно будет ещё вначале раскидать ту баррикаду, которую я снова с этой стороны навалил! А это, скажу вам, не так просто таким мелким и дохленьким существам…
Они это, похоже, тоже понимают. Как и то, что я по сравнению с ними – большой и сильный. (Ха-ха! Прям спесь распирает от осознания, какой я тут «качок» – прямо Конан-варвар! Ещё и голый для соответствия «Образу»!) Поэтому гигантская толпа рукокрылых пародий на человечков, сверкая зубами, и злобно щерясь, продолжает наносить удары по повреждённому стеклу куском стальной трубы, неизвестно где взятому, но сравнительно не тяжёлому: видать, чего помощней и посолидней они просто не могли сюда транспортировать! Кишка, стало быть, тонка. Или тащить далеко.
Ну и ладно. Не мне им пенять на лень и дурь.
Подхожу к пролому, становлюсь напротив. Костерок мой светит мне прямо в спину, видно всё. Гадам же визуальная картина явно без надобности: у них же и глаз-то нет!
Но вот остатки трёхсантиметрового в толщину стекла падают к моим ногам, и штук десять наиболее противно выглядящих и крупных тварей кидаются, а вернее – пытаются протиснуться, вперёд: традиционно целясь в меня когтями на руках и на крыльях! Ну-ну, придурки, помечтайте. Я уж истосковался весь по доброй драке!